– Ну... Он высокий, темноволосый, лицо красивое, но жесткое, видно, привык принимать решения и отдавать приказы, Взгляд открытый и смелый... И - он ведь узнал меня, Ми! Не думаю, что его следует опасаться.

– Ну что ж, - вздохнул Миура, - По крайней мере, он точно приятнее стражника.

– Угу, - отозвался единорог, - А вот и он.

Зацокали подковы по мостовой, и таинственный господин Годериус оказался рядом с ними.

– Нам пора, - сказал он, - А для того, чтобы у вас не возникало сомнений, хочу представиться, Я - Арр Годериус, начальник стражи Эа, и я предлагаю вам свою защиту и ее покровительство. С вами я познакомлюсь по дороге.

Миура смутился - уж не слышал ли Арр Годериус что-нибудь из их разговора. Нехорошо оскорблять человека недоверием - торопливо поклонился и тронул поводья. Некоторое опасение, что он, слепой, не сможет справиться с чужим конем, оказалось напрасным - хорошо выученное животное и без всякого управления следовало за хозяином.

Что вдруг толк нуло его выглянуть на площадь сквозь щель неплотно закрытых штор, он не знал, но тянущее, мучительно-беспокойное чувство не отпускало. Ах, Арр, дерзкий свободолюбец Арр, кого же ты теперь взял под свое крыло? Ну ничего, уже завтра он получит то, чего давно хотел, а там можно будет заняться и Годериусом, и его подопечным.

Пахнущий сеном и далекими соснами ветер ударил в лицо - они выехали из города.

– Куда мы направляемся?
– повернулся к спутнику Миура.

– Во Владения Эа. Это очень красивое и хорошо защищенное место в нескольких милях от города.

– Значит, пока мы едем, вы успеете рассказать мне кое-что о порядках, царящих в этом городе?

– Успею, - усмехнулся Годериус, но, похоже, не весело, - Знаете, я ведь тоже не так давно был странником. Сколько таких искателей удачи бродило после войны по дорогам вдруг изменившегося мира! Негоже дворянину хвалиться, но думаю, мало у кого из них были столь наивно-благодушные устремления, как у меня. Но везде я встречался совсем с другим: одни - несчастные и запуганные, неспособные сделать хоть что-нибудь для помощи самим себе, другие - на все согласные ловкачи, готовые нагреть руки на чем угодно, и уж конечно не желающие упускать такую возможность наловить побольше рыбы в мутной воде перемен. Знаете, трудно в одиночку пытаться что-то сделать с этим... и когда я попал сюда, мне показалось, что я нашел рай. Недавно пришедший к власти герцог, в честном поединке убивший правившего до него жестокого разбойника, замучившего людей насилием и поборами. Стражники, которые охраняют город, а не грабят горожан хуже бандитов. Торговцы, которые не дерут втридорога, потому что люди герцога следят за ценами и охраняют торговые обозы... да много еще разного, герцог навел здесь порядок, город и местность процветали. Но, видимо, так хорошо не может быть долго. Постепенно порядок становился все более жестким. Те, кто пытался протестовать, исчезали, для тех, кто пытался сбежать, придумали паспорта... Эта злосчастная бумажка стоит больших денег, и без нее не выедешь за границы герцогства, разве что какими-нибудь заброшенными тропами. И почему-то на границе всегда выясняется, что, даже если она есть, она написана неверно... словом, защищенность постепенно стала тюрьмой.

Ехали уже довольно долго, то поднимаясь на невысокие холмы, то снова спускаясь вниз, и вечернее солнце грело спину, и все яснее чувствовался запах хвои и шум ветра в кронах. На верхушке одного из холмов, где свежий ветер холодил лоб, Арр вдруг воскликнул:

– Погодите, придержите коня, мой юный друг! Въехав в лес, мы уже не увидим заката, не сможем полюбоваться легкими одеждами Великой богини, которые она сбрасывает каждый вечер, прежде чем окунуться в океан света, в который опускается солнце. Посмотрите, как это прекрасно!

Он развернул лошадь, любуясь закатом, и не сразу заметил, что его конь с Миурой на спине так и остался стоять на месте.

– Что с Вами, Миура? Вы не любите заката?

– Люблю, - пожал плечами менестрель, - но зрелищем, которое Вы так замечательно описали, я могу наслаждаться разве что с ваших слов

– С моих слов?
– не понял Арр, - Почему?
– и ахнул, понимая, - Вы...

– Да, я слеп, к сожалению. Великая война оставила по себе долгую память...

И, поскольку спутник напряженно молчал, явно не зная, что сказать. Миура успокаивающе улыбнулся:

– Много лет прошло, и я давно привык к такой жизни, да и Юн мне очень помогает, - рука юноши привычно легла на гриву трусившего рядышком единорога, - я расстроил Вас?

– Нет... но это было слишком неожиданно, - смущенно проговорил Годериус и поспешил сменить тему, - Поедем дальше?

– Поедем, - согласился Миура. И вскоре копыта уже глухо стучали по толстому ковру хвои, - вы представились начальником стражи Эа. А кто или что это?

– Эа - это я!
– вдруг раздался совсем рядом юный звонкий девичий голос, сопровождаемый стуком копыт нескольких лошадей, - Здравствуйте, сударь менестрель!

Миура слегка поклонился, невольно улыбнувшись - чистый голосок уже сам по себе рождал радость в душе. Интересно, какова же его обладательница? И зачем ей столько стражи, что этой страже требуется начальник?

Он, начальник, между тем соскочил на землю, видимо, чтобы поклониться хозяйке.

– Что вы делаете здесь, госпожа моя?
– послышался его взволнованный голос.

– Я решила перед завтрашним праздником окунуться, как Великая богиня, хотя бы в озеро за неимением океана света, - россыпью серебряных колокольчиков зазвенел смех Эа, - Не беспокойся, Арр, ты же видишь, у меня достаточная охрана, да и не посмеют люди герцога сюда сунуться.

– Надеюсь, вы правы... И все же будьте осторожны!
– и Арр отошел дать какие-то указания подчиненным.

– Вы споете нам сегодня вечером, сударь менестрель?
– на руку Миуры легла маленькая легкая ладонь.

– Я буду петь вам мои лучшие песни, - ответил юноша, удивляясь тому, что ну никак не может совладать с лицом - на нем, несмотря на все усилия сдержаться, неудержимо сияла счастливая улыбка.

– Я сбегу от всех и буду слушать только Вас!
– и стук копыт возвестил о том, что всадница ускакала.