– Вспомни дракона. Нам надо найти того или тех, кто всем этим управляет.

– Ниро, пойми!!! Пока мы будем искать, здесь все уже будет кончено! И тогда чего будут стоить наши поиски?!

– Будут стоить, - твердо ответил маг, - Потому что кроме воинов, сражающихся здесь, есть тысячи жен и детей. Потому что есть другие миры. Только мы с тобой можем это остановить.

Желваки резко очертились на худом лице мага, а глаза превратились в бритвенно-острые щели. Глянув на него, Миура выпрямился, вытер рукавом лицо.

– Да. Ты прав.
– Голос мальчишки ломался и дрожал, но глаза смотрели твердо, - Нам надо идти. Только куда?

Ниро оценивающе огляделся. Страшно тяжело было оставаться спокойным наблюдателем здесь, но другого выхода не было.

– Поднимемся туда, - он махнул рукой в сторону недалекой возвышенности, - Может быть, оттуда сможем увидеть то, что нам нужно.

И снова пришлось идти сквозь битву, заставляя себя безучастно смотреть на гибель друзей, слушать стоны раненых и вопли наступавших врагов. Из-за всего этого Ниро далеко не сразу понял, что раздавшийся совсем рядом голос обращается именно к ним, тем более, что до сих пор никто вокруг их не замечал:

– Куда вы направляетесь, юные друзья мои?

Изумленно повернувшись, наконец, на голос, маг увидел еще одну, казалось, невозможную здесь фигуру. Линь Мэй, Белый Единорог, казалось, светился в окружающих сумерках, даже не смотря на то, что витой рог его был окровавлен, а на белоснежной шкуре темнели неопрятные пятна.

– Не удивляйтесь, на этот раз даже мой народ не смог остаться безучастным к делам мира, ибо гибель угрожает всем нам. Единороги тоже сражаются, - рог качнулся обнаженным клинком, - Но речь не об этом. Я вижу осеняющий вас свет Поющих Клинков, а это значит, что у мира есть надежда. Но вам место не здесь, а в Цитадели Мрака, откуда силы Петли управляют всем, что делают его твари здесь, у нас.

– Ты прав, - кивнул Ниро, - Но как нам попасть туда?

– Садитесь, - единорог грациозно кивнул на собственную спину, - Вы будете почти единственными, кому довелось проехаться верхом на единороге. Сейчас не до гордыни древнего народа, у нас слишком мало времени.

***

Поездка на единороге - такое возможно было разве что в наивных детских сказках, и вот эти сказки оказались реальностью. Битва быстро осталась позади, окончательно скрылась из вида последняя светлая полоска неба на горизонте, а они мчались белой молнией в глубь Тени, и сумерки вокруг сгущались, становясь физически ощутимыми, давя на плечи, и только ветер свистел в ушах.

Местность вокруг, глубокие области Тени, казалось, вымерла. Все живое ушло или было угнано на великую битву, птицы же и звери давно покинули эти места, а те, что не успели, были истреблены. Но это было еще не все - голые деревья тянули к низким тучам ветви, похожие на растопыренные корявые пальцы. Не смотря на глубокую осень, земля была сухой как порох, похоже, здесь ни разу не было дождя за все время владычества Тени. Даже ветер, казалось, избегал эти земли, и только тучи холодной серой пыли клубились позади, выбитые из мертвой земли копытами единорога.

Странный неестественный свет стал ярче, переходя впереди в зловещего вида зарево.

– Мы уже близко, - сквозь свист в ушах прокричал единорог.

Объяснять не пришлось - очень скоро друзья поняли, о чем речь. Вырастая с каждой минутой, словно подкрадываясь к жертве, из-за горизонта вырастала черная громада, верх которой терялся в облаках. Именно вокруг нее разливалось кровавое зарево.

Скоро стали видны детали. Высокая, отвесная почти, скала, на которой возвышалась Черная Цитадель. Исполинские башни, непроглядно-черные и какие-то нематериальные, словно сложенные из сгустившейся тьмы, уходили вверх, в большой разрыв в тучах. Края разрыва полыхали бесшумным пламенем, и крепость венчала лохматая, кроваво-пламенная корона. Внутри же разрыва виднелась плоть Петли - бесконечный клубящийся мрак, в котором угадывались какие-то сущности чернее ночи, с глазами, едва светящимися зеленоватыми кладбищенскими огоньками. Вершина Цитадели терялась в этом мраке.

Ниро потянулся к рукояти меча, не в силах отвести глаза от ужасающего зрелища. Однако, подобраться к крепости оказалось не так просто.

До нее было еще довольно далеко, когда единорог вдруг резко остановился. Словно с размаху налетел на невидимую преграду.

– Дальше вам придется идти самим, - попробовав преграду рогом, проговорил Линь Мэй, - я, похоже, тут бессилен.

Ниро соскочил на землю. Миура уже стоял рядом.

– Спасибо тебе, Белый Единорог, - поклонился маг.

– Не стоит, лучше поспешите, иначе нам останется мертвый мир, даже если силы Кольца сгинут. Только сначала, - единорог склонил голову, - скажи мне, маг Ниро, что с моим внуком?

Говорить о Недомерке Юн Чи, внуке Белого Единорога, было тяжело, но необходимо, и Ниро тихо начал:

– Мы должны были пройти через Врата-меж-Мирами, чтобы найти Поющие Клинки. Кроме нас двоих, к Вратам подошел и Юн...

– И остался пленником Врат, обеспечив проход вам, - кивнул Линь Мэй, - Что ж, это лучшее, что я мог услышать. Спасибо за весть!

– Пленником?
– озадаченно переспросил Миура, - Ты хочешь сказать, что он жив?

– Первый коснувшийся Завесы Врат становится их слугой до тех пор, пока Врата не будут разрушены, - ответил единорог, - Силы его дают проход идущим следом и тем, кто придет потом, ибо с каждым разом открыть Врата все труднее. Ниро, разве эти древние знания утеряны?