– Да, - с трудом согласился Ниро, и скулы остро выступили под кожей, - Хорошо, мы подождем до утра, - помолчав, спросил: - Скажи, а Гарон, чьим именем ты назвала Зеркало - кто он? Я не помню этого имени в летописях...

– Гарон бы первым магом.

– Когда? Я хорошо знаю историю Союза магов, в списке Первых нет этого имени.

– Он был первым не по титулу, - покачала головой Нейфила, - По сути. Действительно первым, самым первым. Но это было слишком давно даже для человеческих легенд. Те времена помнят только наши два народа, верно, Юн?
– Недомерок неуверенно кивнул, а Госпожа Изумрудов продолжала:

– До утра еще много времени, ночи уже длинные. Если хотите, я расскажу эту историю. Пойдемте, - возражений не было, и впереди возник очередной зеленый коридор.

На этот раз компания оказалась под открытым небом. Одна половина его сверкала звездами, другая пугала зловещей чернотой Петли. Площадка, с которой они смотрели на мир, прилепилась к голой круче где-то у самых вершин. Здесь было холодно, и места чуть больше, чем потребовалось для узкой скамьи. Не удивившись уже лежащим на скамье своим теплым плащам, люди уселись, приготовившись слушать, Недомерок же прилег у выхода. Бледный Миура из всех сил старался не думать о том, на какой высоте находится, и об острых скалах внизу, но Нейфила заговорила, и скоро он забыл свои страхи:

– Знаете, насколько стары эти горы? У их подножия очень давно жило племя людей. Тогда мир был еще молод, и люди не знали королевств и правителей. Они жили свободно в лесу небольшими селениями, а когда было нужно, объединялись на время и избирали главу, которому все подчинялись. Лес был их домом. Но пожалуй, я спою вам одну очень старую песню. В давние времена люди лучше умели рассказывать - улыбнулась она и тихонько запела. Странно, но Миура, совершенно не знавший этого языка, понимал все, словно в голове незнакомые слова сами складывались в картины:

Бездонны и темны, и много чудес хранят

Пещеры северных гор, владенья угрюмых духов,

Надежно защищены древним их колдовством.

Под сенью могучих гор жили сильные люди,

Доблестные и смелые, и домом их был лес.

То был очень давно, когда мир был еще молод,

И ярче свили звезды. Отважные дети леса

Темных пещер сторонились, страшила их сила заклятий.

Так пролетало время. Однажды под горным карнизом

Заночевал охотник, вождь небольшого селенья,

С юным своим сыном. В ту ночь веселились духи,

Гремя, содрогались горы, и невиданным градом

Летели огромные камни. Спасаясь, под своды пещеры

Вбежали путники. Тут же обрушился с грохотом свод.

Погиб там отец, а мальчик остался во тьме один.

Когда наступило утро, и успокоились духи,

Хотел он выйти наружу, но слишком велик был завал.

Тогда он зажег факел, направился вглубь пещеры,

Прошел коридорами теми, где только духи ходили,

И, наконец, спустился в сокрытые их владенья

У самых корней гор. Его неведомой силы,

Что оказалась больше всех колдовских заклятий,

Вдруг испугались духи. И мальчик остался у них.

Промчались многие годы - никто не считал их в пещерах.

Дремавшие в мальчике силы окрепли и пробудились,

И стал он великим Гароном, могущественным чародеем,

И самым мудрым из смертных, рождавшихся в мире под солнцем.

Тогда он вернулся к людям, и никакие заклятья

Его удержать не смогли бы. Но люди его боялись,

Считая коварным духом. Он долго жил одиноко,

Не принятый ими. А в небе сгустились черные тучи.

Из дальних земель неизвестных, окутанных тайной и мраком,

На север, к лесам и скалам, пришло огромное войско,

Жестокое дикое племя, и рядом с ними шел ужас,

Огонь и кровь, за собою они оставляли пепел.

Пришлись ко времени сила и знанья Гаронна: он много

Ходил меж лесных селений, людей собирая вместе,

Учил их оружие делать сильнее дубин и луков -

Светло мечи засверкали, и в них отразилось солнце.

Собрал он большое войско, и в долгой жестокой битве

Разбиты были пришельцы. Остатки же их бежали

На запад, в страну меж горами, под мрачную их защиту.

Дымы колдовских костров к жестоким богам взывали,

И мрачные их обряды в глухой беззвездной ночи

Извне, из-за грани мира того привлекли, кто чернее

Любой непроглядной ночи, и чье не названо имя.