Шрифт:
«А вот теперь я готов к продолжению».
Вторя его мыслям, сбоку послышался хриплый вой, перемежающийся полным боли шипением. Нечто, очень отдаленно напоминающее латника, поднялось на ноги. Сквозь перекрученные пластины и ошметки кольчуги торчали сломанные ребра. Часть брони буквально запеклась в его живот, оголив даже позвоночный столб. Из верхней, практически неповрежденной части шлема торчали белеющие останки нижней челюсти и пара загнутых книзу обломанных клыков. Конечности зверолюда пострадали меньше, хотя и они могли принадлежать лишь законченному трупу.
«Даже зомби выглядят живей этой твари, - Агатон направил острие клинка к горлу неуклонно подступающего существа.
– Это же тот, кого я нашпиговал кусками своего щита!»
Останки латника тряслись. Левая нога волочилась по земле, а правая рука с парочкой уцелевших на ней фаланг пыталась стянуть с пояса клинок с обломанным у конца лезвием. Упрямо отказывающийся подыхать латник ковылял к Агатону. Хорошо хоть его дружков лейтенант пока не заметил.
«Теперь он хоть не мельтешит вокруг, словно попавшее в смерч пугало, - Агатон нанес выпад, должный отделить покореженный шлем от шеи неумирающего врага. Но клинок столкнулся с поднятым лезвием меча противника.
– Ну, дает! Еще чуток и я начну завидовать».
Уже не с той грацией, но все так же быстро клинки прорезали воздух. Стальной звон раздавался при каждом ударе лезвия о лезвие. Вся мощь механики доспехов и долгих тренировок лейтенанта уходил лишь на отражение ударов. Каждый выпад встречался подставленным клинком. Латник, или вернее его никак не подыхающее тело в разваливающихся на глазах доспехах, уже не увертывалось от ударов. Но обломанный клинок не дрожал в покалеченной руке с отсутствующими пальцами, а силы словно брались из неведомой демонической бездны.
«Пора заканчивать этот фарс!»
Агатон нанес удар по правому плечу латника, сорвав пластину брони. Звенья кольчуги оторвались от покореженных доспехов противника, кожа и ткань подкладки повисли лохмотьями. Но под ними начинала пульсировать израненная плоть. На глазах Агатона мышцы вспухали безобразными опухолями. На месте рубцов и кровоточащих ран назревали гнойники, тут же лопались и сменялись здоровой плотью. Набухающие связки вправляли в грудную клетку сломанные ребра. Существо не только не умирало. Его плоть исцелялась, стирая даже следы смертельных ран!
«Сюда бы отца инквизитора, да покрыть эту тварь святым матом», - Агатон процедил сквозь зубы несколько услышанных у подземников ругательств: у края опушки начали подниматься еще два тела, покрытых ранами и следами ожогов вперемежку с закопченными частями искореженных лат.
Агатон занес клинок над головой. Обе руки покоились на рукояти, а пальцы зажали несколько выступов орнамента на гарде. Когда клинок ринулся вниз, навстречу ему взлетел меч латника.
И тут лейтенант повернул рукоять, и лезвие распалось на две равные половинки, заточенные лишь с одной стороны. Точно так же разделилась и рукоять, оставив в каждой руке по узкой стальной полосе. И меч латника на секунду замер, пытаясь выбрать, какой же клинок отражать.
И Агатон ударил по шее врага с двух сторон. Правый клинок встретил в воздухе лезвие меча противника. А левый пронзил латный воротник, прошел сквозь вязкую плоть и снес позвоночный столб, застряв лишь над левой ключицей. Существо оцепенело, его клинок застыл в замахе. И тут же Агатон нанес удар по шее твари правым клинком. Лязг стали. Хлюпанье багровой крови. И голова в покореженном шлеме свалилась перед обезглавленным телом.
Агатон крепко схватился за рукояти мечей, и пнул сапогом в живот зверолюда. Тело латника безжизненно грохнулось на землю, а лейтенант, высвободив клинки, развернулся к двум оставшимся противникам.
– В прошлый раз я слегка погорячился. Вот теперь можете засчитать мне одного, - и Агатон скрестил клинки в воздухе.
Оставшиеся латники молча двинулись к лейтенанту. Никаких сетей. Время шуток закончилось. Если и существовал приказ взять его живым, то никто про него уже и не вспоминал.
«Осталось лишь придумать, каким чудом справиться с этими гадами», - сил хватало лишь на то, чтобы не свалиться на землю. Клинки весили как стальные балки. Пальцы судорожно подергивались, а колено уже не сгибалось. Поршни и механизмы доспеха реагировали с запозданием, будто не могли прочесть его мысленные образы.
– Вашу мать! Во славу Ордена! Трепещите!
– яростно завопил Агатон, тяжело затопав навстречу внезапно попятившимся латникам.
– Даже смерть не остановит меня!
Из-за деревьев послышалась командная брань сержанта-подземника и отклики пехотинцев. Агатон облегченно рассмеялся. Никогда он еще не радовался так долгожданному подкреплению.
Двое оставшихся противников неуверенно переглянулись, а затем быстро побежали в обход Агатона, пытаясь, кажется, подобраться к телу своего павшего соратника. Но лейтенант из последних сил метнулся назад и замер над обезглавленным трупом: