«Хорошо хоть холм порос лишь редким сосняком. Не придется ломиться аки лось сквозь лесную чащу», - подчиняясь мысленному приказу, поршни задвигались, и он зашагал по склону холма.

Следующие полчаса прошли незаметно. Поначалу Агатон еще слышал шум раскатывающихся обломков со стороны руин, натужное кряхтение стрелков и шелест осыпающейся щебенки, но затем все стихло вдали. Подземный тайный ход, если он и был, на удивление оправдывал свое название и играл в прятки.

«Вот бы где оборотень пригодился, - хмыкнул Агатон и мысленно пробежался по списку личного состава орденской миссии, но обладающих чутьем или другими экстрасенсорными способностям существ так и не припомнил.
– Ну, да так даже лучше».

Ступая по сухой земле, выстланной опавшей хвоей, лейтенант вышел из сосняка на очередную полянку, поросшую невысоким кустарником. Стоящее в зените безоблачного неба солнце моментально начало нагревать броню.

«Нет, чтобы зимой на Севере так припекало», - шерстяная вязаная кофта, надетая под доспехи, и полотняные штаны спасали от жесткого каркаса, но грозили быстрым перегревом.

Агатон подавил желание стянуть с головы шлем и вытереть покрытый испариной лоб. И не зря. Из-за устремленного ввысь ствола сосны на поляну вышел закованный в латы незнакомец.

Округлый шлем с небольшим гребнем венчал длинный конский хвост. Забрало с узкой прорезью для глаз и носа скрывало лицо. Кольчугу, опускающуюся ниже пояса, обхватывали пластины сиреневого металла на плечах и груди. Длинный меч, отведенный чуть в сторону, покоился в правой руке.

Агатон отвел в сторону щит, открывая взору незнакомца отличительные знаки Ордена, нанесенные на латы. Большинству разбойников и вольным наемникам одного вида бело-красного меча на черном фоне хватало, чтобы скрыться в глухом лесу и залечь на недельку на дно самой глубокой норы. Однако незнакомец лишь склонил голову к левому плечу, невозмутимо рассматривая красочную эмблему.

– Я представляю достославный Орден!
– громко оповестил его Агатон. Обычно это помогало самым туповатым лихим налетчикам выбрать правильное решение и убежать, теряя по пути части доспехов. Всегда проще избежать ненужной схватки, чем потом отмывать клинок от чужой крови.
– От имени святого отца инквизиции Шалуа и Совета Знати Долины я уполномочен вести расследование в этих краях. Назовись или проваливай!

Латник, однако, не внял весомости упомянутых лиц. Длинная полоса стали его полуторного меча крутанулась в воздухе. Доспехи бойца: явно не дешевая поделка работящего гнома, а изделие выдающегося мастера - не носили никаких отличительных знаков. По бокам лат и за хауберком, прикрывавшим шею, лейтенант заметил странные зажимы, удерживающие явно лишние и ненужные части доспеха. Кольчугу словно сделали местами слишком просторной для фигуры бойца, а затем закрепили излишние детали, чтобы броня не болталась. Ничего подобного Агатон доселе не видел.

«Явно неспроста он тут ошивается. Может я таки нашел загадочных хозяев, пославших столь милое приглашение?» - подумал лейтенант. Пальцы его левой руки сжались на рукоятке пистолета, а правой лейтенант вытащил клинок из-за спины.

Треск сухих веток и скрип сочленений несмазанных доспехов возвестил о прибытии новых участников теплой встречи. Чуть позади Агатона из леса вышло еще двое бойцов, одетых в идентичные латы.

– Значит, по-хорошему вы не хотите?
– ухмыльнулся лейтенант.

Высоко над поляной взорвался выпущенный им из пистолета сигнальный заряд, повиснув в воздухе красным облаком.

«На что они надеются? Пехотинцы будут здесь через полдюжины минут, - недобро подумал Агатон.
– Да и как троим латникам, пусть даже не последним рубакам и добротно снаряженным, одолеть солдата Ордена в механических латах?»

Первый боец, что появился на поляне раньше двух своих компаньонов, поднял клинок. Отливающее сиреневатым мифрилом острие меча указало на стоявшего слева от Агатона бойца, и глухой шлем с конским хвостом на гребне качнулся в приглашающем кивке.

Из-за забрала ратника, выбранного предводителем, донеслось довольное глухое рычание. Он вытащил свой меч из ножен и медленно, на полусогнутых ногах двинулся к лейтенанту.

«Да вы что за гладиаторскую забаву тут устроили?
– удивился Агатон, развернувшись к подходящему солдату.
– Наброситься на меня всем скопом - это их единственный шанс вообще до меня добраться. Заморачиваться и играть в дуэль один на один я не собираюсь».

Агатон направил короткий ствол пистолета в сторону латника и нажал на спусковой крючок. Оружие привычно дернулось, и рессоры механических лат компенсировали легкую отдачу. Вслед за облачком искр, окутавших пистолет, Агатон приготовился увидеть аккуратную дыру, возникшую прямо посреди грудной пластины противника, и услышать предсмертный вскрик медленно заваливающегося тела.

Вместо этого латник молниеносно дернулся в сторону. Будто кольчуга двойного плетения и тяжелые пластины, укрывавшие грудь и плечи, не стесняли его движения. И увернулся он будто не от пули, а от еле летящего дротика, брошенного неумелой рукой неокрепшего юнца.

Агатон не стал тратить время на размышления. Легкий треск пистолета возвестил о готовности магосхем. И тут же новая порция эфира поступила на заключенные внутри рукояти руны и колдовские символы. Разгоняющее заклятье обрушилось на сферический кусочек стали, и он, разогнавшись по узкому каналу, вылетел из дула пистолета.