хуже самого приговора, который мог прозвучать через секунду. Молчание, которое

разрывало Данилу из нутра, ему казалось, что глубоко внутри него, зародился огонек и с

каждой секундой этот огонь начинает жечь все сильнее и сильнее. Еще секунда и его просто

разорвет. Он был готов на все, прямо сейчас просто упасть на колени и молить о том, чтобы

его простили, уговаривать, убеждать, что он не хотел совершать того, что совершил, что то, что он сделал он практически не контролировал, что его тело не слушалось его самого и что

он готов на все если его оставят. Только сейчас он действительно осознал, что он хочет быть

искателем, что темнота, неизвестность и неизведанные просторы, бывшие раньше

территорией человека, безвозвратной территорией человека, а нынче принадлежавшие кому

угодно только не ему. Что эти просторы манят и тянут его. Что они близки ему не смотря на

всю опасность и что, если у него ее отнимут, то он сам, один пойдет в ее настолько ставшие

ему родные, просторные степи, усыпанные остатками прошлого.

Даня понимал, что имеет в виду Слай и ему хотелось это сказать. Ему хотелось объяснить, что все что произошло, произошло из благих побуждений и что он постарается исправить

себя. Но мысли настолько путались, настолько были зациклены на том, что в данный

момент было не важно, что выразить что-либо словесно, он просто не смог.

– Я вижу, что ты все понимаешь и если честно, то я тоже по молодости мог поступить так

же, - взгляд Слая отвернулся и видимо он погрузился в пучину воспоминаний, но ненадолго, -

но каждый должен отвечать за свои поступки…

После сказанного, сердце Дани просто встало, по телу пробежала дрожь, а от сильного

прилива адреналина, который одной сильной волной вылился ему прямо в мозг, глаза

помутнели, а руки затряслись. Сейчас Данила был просто не живой, в данный момент, он и

не хотел жить. Он хотел просто забыть все то, что с ним было и проснуться в день своего

рождения и забыть все события. Он хотел прямо сейчас забыть, не все то, плохое, что

произошло с ним, а наоборот все хорошее. Все то, что заставило его жить, ту размытую и не

четкую цель, которая появилась у него на горизонте. Ту цель, которая заставляла его

привзнемогая усталость, боль и страх идти к ней, идти, разрушая все препятствия на пути, идти, не видя опасностей и боли. Он хотел забыть ее, так как, если у него отнимут то

единственное, что у него появилось в этой жизни, он не захочет жить.

– И в следующий раз, ты ответишь, - спокойно произнес Слай, а потом строго, угрожающе

и даже грубо произнес, - ответишь, лично передо мной.

После услышанного, Слай поднял глаза и посмотрел на Слая, который продолжил что-то

ему рассказывать и нравоучать, но что он говорил, Данила не услышал. Ему вдруг стало так

легко, как будто в его ног сняли две гири, а с плеч скинули мешок песка, он привстал и сам

того не понимая бросился на шею к Слаю. Тот, ошарашенный поступком товарища, встал в

193

ступор и просто не знал, как реагировать на такой поступок. Но спустя несколько секунд, сердце, которое уже отвыкло от чувств трепещущих его, дало волю и он обнял Дэна.

Спустя пару минут, оба искателя успокоились и Слай рассказал о всех подробностях, тех

событий, в которых участвовал Даня. Он поведал о том, что благодаря ЭМИ, Эмбы сразу же

скрылись после ее начала, что девушка, которую спас Даня, не была скином. Она рассказала, что ее и еще нескольких людей, похитили, когда они ремонтировали насосы на Северных

поселениях.

– Она еще не знает, насколько ей повезло, - произнес Слай настолько сурово и

бесчеловечно, что Даниле стало не по себе.

– Что, ты имеешь ввиду.

– А то, что Северных поселений больше нет.

После произнесенного, оба собеседника впали в ступор. Один от новости, которую он

услышал, другой, от воспоминаний тех событий.

– Как нет.

– Просто так. Видимо там, произошло примерно то же самое, что и у нас. Во время грозы

на них кто-то напал, как снаружи, так и изнутри. Так как громоотводы были взорваны. Так

же начался пожар, а после разрушения громоотводов все система сгорела. Вот и все. Просто