– И что же это был за двигатель?

– Ты теист?

– Я просто не заморачиваюсь.

Рыжов благосклонно кивнул.

– Просто с «порабощёнными» обычно сложно общаться.

– С порабощёнными?

– Какая разница, ведь ты сам сказал, что не заморачиваешься.

Аверин кивнул.

– Так вот, – продолжил Рыжов, – условием испытания был принят принцип использования для проектирования техники и технологий либо уже существующих, либо «предвидимых». Под предвидимыми технологиями понимались технические решения, в возможности практической реализации которых никто не сомневался – они должны были рано или поздно появится в процессе развития науки. В частности, не рассматривалась популярная концепция межзвёздного перелёта с использованием аннигиляционного (фотонного) двигателя, так как, не смотря на то, что возможность его создания уже была доказана, никто не знал, как эту возможность реализовать или хотя бы, с чего начать практическую работу.

– Насколько мне известно, аннигиляция – это процесс взаимодействия вещества и антивещества... – До этого никак не напоминавший о себе Александр Сергеевич оторвался от изучаемого журнала. – Не слишком ли опрометчиво создавать подобный двигатель? Да и целесообразно ли, ведь он может занести бог весть куда.

Рыжов улыбнулся.

– Ну вот, всё же заморочились. Да, проект шокирует своей смелостью, недаром же он получил имя «Дедал».

– А что это значит? – спросил Аверин.

Александр Сергеевич повёл плечом.

– В соответствии с греческим мифом, Дедал, изобретя крылья, советовал своему сыну Икару лететь не слишком высоко и не слишком низко. Но Икар полетел к Солнцу и погиб, а Дедалу же удалось перелететь море.

– Очень поучительно, – кивнул Аверин.

– Согласен, – Рыжов нахмурился. – Возможно, именно поэтому подобный двигатель и не рассматривался как вариант, а проект получил имя «Дедал».

– Но как же всё это применимо к нашему случаю? – спросил Аверин. – Ведь не просто же так ты завёл речь именно о «Дедале»?

Рыжов потёр подбородок.

– Странно. Но если заморачиваться древними греками, тогда получается, что эта девочка-индиго в чём-то права.

– Светлана?

– Да. Ведь она говорила, что лететь нельзя вообще. Хм... – Рыжов глянул на стоящую под пультом клетку. – Ты как думаешь, Харизма?

Крыса оторвалась от своих дел, подняла острую мордочку и принялась принюхиваться к происходящему вокруг.

Аверин вздохнул.

– Светлана много чего говорит непонятного. Так что там с ТЯРДами, а то мы снова отвлеклись.

Рыжов кивнул.

– Ну, для начала, следует уяснить, что ТЯРДы бывают двух видов: на основе термоядерного реактора с магнитным удержанием плазмы и на основе систем инерционного синтеза (так называемый, импульсный термоядерный реактор). Сразу скажу, что последний тип двигателей оказался нерентабельным.

– Отчего же? – подал голос явно заинтересованный Александр Сергеевич.

– Они очень громоздкие. Даже если организовать строительство на орбите Земли, расходы на доставку грузов и компонентов к месту закладки корабля пустят по миру бюджет всей планеты. Всё дело в лазерах, при помощи которых в импульсном двигателе производится подрыв активного вещества. В настоящее время уже теоретически и практически доказано, что лазерный метод разогрева микромишеней с топливом является тупиковым, – в том числе, практически невозможно построить лазер нужной мощности с достаточным ресурсом. Ввиду всех этих проблем пытались использовать вариант без лазеров с ионно-пучковым разогревом микромишеней, но и тут разработчиков ждала неудача: данный принцип так же слишком громоздок из-за очень больших циркулирующих в нём мощностей, при худшем, нежели у ТЯРД с магнитным удержанием, удельном импульсе и тяге, что вызвано импульсно-периодическим типом его действия.

– Так что же установлено на нашем «Буране»?

– На челноке установлен ТЯРД на основе термоядерного реактора с магнитным удержанием плазмы, – Рыжов перевёл дух и указал на панель между креслами. – Принцип действия, на первый взгляд, довольно прост. Основная часть двигателя – реактор, внутри которого происходит управляемая реакция термоядерного синтеза. Вот по этому монитору можно контролировать температуру активного вещества и степень загруженности реактора, то есть суммарную реактивность, как в целом, так и в определённый момент времени. Ясно?

Аверин кивнул.

– А как регулировать?

Рыжов фыркнул.

– Я же сказал, что ТЯРД управляется Малышом, на худой конец мной. Ты должен просто уяснить принцип действия и устройство.

– Как скажешь.

– Так вот, – продолжил Рыжов, – реактор представляет собой полую «камеру» цилиндрической формы, открытую с одной стороны – это так называемая установка термоядерного синтеза схемы «открытая ловушка». Внутренняя поверхность «камеры» несёт на себе катушки магнитной системы. Последняя питается генератором, работающим от реактора. Вот этот монитор у руля тяги показывает состояние обмоток и напряжение на входе и выходе.

Аверин кивнул.

– Это тоже Малыш?

– По умолчанию – да. Второй тумблер в верхнем ряду под блинкерной защитой активирует ручной режим, однако пульт управления размещён на кожухе генератора в силовом отсеке.

– Продумано, однако.

– Да, всё для людей, по принципу, куда влезло туда и запихнули, – заявил Рыжов без намёка на веселье. – Просто мы ограничены размерами фюзеляжа.

– Это я уже понял.

– На корабле использована магнитная система, выстроенная по схеме «амбиполярного удержания» или, если проще, «магнитных зеркал».