Но — «без специального подбора»! Существуют такие и среди производимых на свет роженицами: осторожность заставляла оставлять лазейку в строгом генетическом подборе — из-за боязни полной утраты каких-то качеств. Эта группа — хоть и малочисленная по сравнению с остальными — все же значительно превышала рожденных собственными матерями. Почему это сразу не пришло ему в голову? А, ладно — не до того: почему да отчего! Не с ним первым это. Нашел, все-таки, натолкнулся — ну, и хорошо!

Дан поддержал идею Дзина. Оба они сходились во мнении, что при всей напряженности обстановки на дискуссии, усугублявшейся день ото дня, торопиться с докладом комиссии нельзя. В этом они расходились со многими — что обстановка, хоть и со значительными колебаниями складывается не в их пользу: далеко не всем хватало, как Дану, понимания того, что все происходящее — только начало, что победа не придет ни легко, ни сразу, — что борьба предстоит длительная, и необходимо запастись терпением. Продолжающиеся бесчисленные выступления все более укрепляли Дана в этом, далеко не радостном, взгляде.

Результаты исследования потомства со «случайным подбором» оказались поразительными. Да, среди них была больше доля отбракованных, ставших «неполноценными», чем среди остальных: порой значительно, иногда не очень, так как их количество колебалось по годам — но больше всегда. Этого следовало ожидать: такой результат не обескураживал ни Дана, ни Дзина.

Но одновременно выяснилось и то, чего не ждали: среди появившихся на свет от «случайного подбора» было много больше наиболее одаренных людей. Дан с удивление обнаружил в этом списке имя Лала и свое.

И Йорга!

То, что Дзин не публиковал промежуточные результаты работы комиссии, в тактическом плане оказалось весьма ценным: доклад его прозвучал как взрыв и смел впечатление от множества выступлений — в чем-то сочувствующих, в чем-то сомневающихся, без конца уточняющих, — люди снова вернулись к самому главному.

Три кривые на одном графике, который демонстрировал Дзин. Кривые распределения индекса способностей потомства, полученного путем трех методов подбора: основного — применяемого генетиками, оптимального и «случайного».

Первая кривая — почти симметричная. Вторая в правой части, со стороны высоких показателей способностей, полностью вначале совпадала с первой, но пик ее поднимался выше, и левая часть более круто уходила вниз — точка перегиба с этой стороны находилась гораздо ниже, чем на первой кривой. Площадь участка, характеризующая вероятность появления тех, кто в прежние времена подлежал обязательной отбраковке, была в несколько раз меньше.

Третья, сильно асимметричная, с более низким пиком, сдвинутым влево, к низким показателям, и наиболее высоко лежащей пологой левой часть кривой. Но и правая, довольно пологая, часть лежала выше слившихся участков двух первых кривых.

Все перед глазами — вот! Смотрите! Думайте! Делайте выводы! А чтобы еще понятней было — на кривых точки с выносками; на них — имена тем же цветом, что и кривая. Конечно, только с правой стороны, где абсциссы соответствуют высочайшим интеллектуальным индексам.

Доклад Дзина проходил в присутствии почти полного состава Академии Земли и Высшего совета координации. Дзин обстоятельно излагал результаты — ничего не комментируя, спокойно, даже несколько сухо. Все и так было ясно из сказанного им. С выводами он и Дан выступят позже, после представителя Совета воспроизводства: им скорей всего будет Йорг.

После того, как Дзин кончил, наступило молчание — люди не могли сразу придти в себя: настолько невероятным казалось многое из сказанного Дзином.

— Кто выступит оппонентом от лица Совета воспроизводства? — наконец спросил председатель дня дискуссии.

— Я! — Йорг поднялся с места. Белый как мел, он шел твердо: глаза его мрачно сверкали.

— Я предвижу обвинения, которые нам — мне и моим коллегам — хотят предъявить академик Дан и его сторонники. Часть их уже высказал Дзин во время проведения расследования.

На первое, в чем нас хотят обвинить, я уже тогда отвечал — в том, что нами искусственно поддерживалась доля потомства, не способного к интеллектуальному труду. Так ли это?

Боюсь, что кривые, выставленные Дзином, лишний раз подтверждают нашу, а не его правоту. О чем говорят слившиеся правые части кривых, соответствующих применяемому и оптимизированному отбору? О том, что оптимизацией нельзя увеличить количество самых способных — гениев, главных двигателей научного прогресса. Можно добиться снижения численности не способной к труду части потомства, которая после неоправданного ограничения отбраковки путем неимоверных усилий дотягивается педагогами до минимально необходимого уровня развития.

Так почему же мы не снижаем их долю, если имеется средство? Да потому же, из-за чего не считаем необходимым иметь в ежедневном меню деликатесы. Мы можем их иметь — если захотим: но мы не хотим, так как понимаем неоправданность, нерациональность подобного расхода труда и энергии. Расход энергии и времени работы суперкомпьютера при существующем подборе весьма и весьма велик: производится переработка огромного массива генетических данных. Оптимизированный подбор увеличивает этот расход многократно: в несколько раз более того, насколько сокращается появление малоспособных.