— Мы не можем законсервировать начатую работу, на которую потребуется еще десять лет, — это обойдется нам неимоверно дорого. С другой стороны — мы не можем приступить к немедленному созданию СНН, не прекратив начатую подготовку: и то и другое одновременно нам не под силу.

Я вижу практический выход в другом: пути постепенного перехода к необходимым преобразованиям. Не откладывая, должна быть ликвидирована отбраковка и утверждена свобода рождения детей, а с созданием СНН я предлагаю подождать до отлета поселенцев на Землю-2.

Но, в таком случае, мы не сможем обеспечить здоровье и долголетие множества людей, не продолжая использовать хирургический ремонт. Временно мы должны его сохранить. Я понимаю: он бесчеловечен. Но он пока необходим: мы должны пойти на это. Пусть то будет последней жертвой прогрессу.

«Кровавая жертва!», — подумал Дан, все более настороженно вслушиваясь в слова Арга.

— Донорство мозга может быть ликвидировано хоть сейчас.

«Ладно!», — сказал про себя Йорг: предыдущие предложения Арга были куда важнее.

— Группа подопытных должна быть ликвидирована немедленно, — голос Арга звучал твердо. — Абсолютно недопустимо использовать людей как подопытных животных!

«Ну, это мы посмотрим: если упор будет делаться на практическую необходимость, то не раз удастся добиться возможности проведения опытов на этих олигофренах».

— С гуриями вопрос тоже решается не столь просто. Я думаю, пока не стоит трогать и их. Конечно, следует существенно изменить их положение, предоставив им право на отказ в случае нежелания контакта. Остальное я не считаю возможным менять — пока, по крайней мере.

Особый вопрос о воспроизводстве и связанном с ним. Едва ли сразу же необходимое количество женщин решится стать матерями, а человечество не может нормально существовать, не поддерживая на нужном уровне рождаемость детей: поэтому какое-то время воспроизводство должно еще обеспечиваться с помощь уже существующих рожениц. Необходимо только, чтобы эта часть воспроизводства проводилась с помощью оптимального подбора.

…«Оптимального подбора»? Кто будет вести — этот подбор? Они — генетики: Совет воспроизводства, Институт генетики. Ай да Арг: они — остаются! Вот он — рубеж! Дальше отступать не придется. Далеко, ох как далеко вынуждены будут, все же, они отступить.

Но — ничего! Главное, что все существующее не уничтожается разом. Что-то, все же, сохраняется, и главное — Совет воспроизводства. То, что предлагал Арг имело шансы быть принятым: вряд ли Дан добьется большего, даже если потребует. А им самим — ни в коем случае нельзя голосовать против Арга, неразумно: большинства теперь явно не набрать. Лучше уж — Арг наверняка.

Да: лучше! Отступить бывает и выгоднее. Иногда. Тогда на тебя начнут работать любые неудачи, мелкие противоречия, груз привычек — не ты будешь отвечать за все! Именно на это и рассчитывал Йорг, отнюдь не собиравшийся отступать навсегда.

… - Оптимальный подбор уже не будет обходиться слишком дорого, так как всё увеличивающаяся часть потомства будет появляться на свет от настоящих родителей. Сочетание того и другого, возможно, обеспечит неувеличение количества малоспособных детей. По крайней мере, на то время, пока мы не сумеем добиться ощутимых результатов по исправлению их отставания в развитии.

Эта речь, самая короткая из прозвучавших во время дискуссии, заканчивалась предложением прекратить ее и перейти к принятию решения.

Даже частичное использование «неполноценных» — недопустимо: все — или ничего! Но предварительный анализ общественного мнения показал, что на ощутимое большинство опереться не удастся. Значит, победа программы Арга: неполной, половинчатой?

В голове Дана проносились все перипетии дискуссии, начиная с суда над Ги. Его, Дана, речь и выступления, последовавшие за ней — размывающие то, что предлагал он.

Казалось, решительные действия Дзина смогут смести Совет воспроизводства, привести к полной победе — даже Дзин и он сам поверили на какое-то мгновение в это. Но ничего подобного не случилось: защитные аргументы Йорга еще показались убедительными большинству. Он опять ожидал затяжной упорной борьбы за каждый небольшой шажок. И вдруг — Эя наносит сокрушительный удар!

Эя! До сих пор она держалась как-то в тени, сзади него. Уже второй раз потрясает она его пониманием, недоступным ему. Одного и того же.

Первый раз — при полете к Земле-2: оба они слушали Лала, но лишь она разглядела в его рассказе то, что в первую очередь сможет стать надежной преградой существованию «неполноценных».

И теперь тоже — точно определила момент применения их главного оружия — вида детей.

Эя — Мама! Всплыли в памяти почти забытые, малопонятные когда-то слова: «Ave Maria!» — Лал смотрел на Эю, впервые державшую на руках ребенка.