Шрифт:
Во время собрания в Буде в марте 1467 года Матиаш Корвин попытался оспорить трансильванские владения Амлас, Фагараш и Родна: присвоив их, он смог бы передать эти земли воеводам Валахии или Молдавии, которые бежали в Трансильванию и выжидали момента, чтобы вернуть свой трон. Всё это было направлено на то, чтобы увеличить поступления от налогов, чтобы подготовить освобождение Влада и отправить его на валашскую границу. Результатом стал мятеж саксонцев Трансильвании, к которым вскоре примкнули венгерские вельможи и секлеры, а Раду Красивый был призван к ответу за меры, ущемлявшие интересы саксонской торговли в Валахии.
При таких обстоятельствах Матиаш Корвин почти полностью остановил войну против турок, перестрелки на границе, которыми ограничились в 1464–1465 годах обе стороны, совпали с весьма нестабильной ситуацией на австрийской границе. И всё-таки, несмотря на отправку Мехмедом II в 1465 и 1468 годах официального посольства, Матиаш отказался заключить мир. Во время переговоров с турками, приехавшими в Буду в марте 1468 года, король:
принимал членов посольства только в присутствии своего пленника Дракулы, неумолимого врага турок, внушавшего им жуткий страх. Они же, увидев Дракулу, который причинил им столько страданий и нанёс столько поражений, столько раз обращал в бегство, смотрели на него недоверчиво и ещё сильнее призывали короля заключить перемирие.
Наконец обе стороны договорились о таком варианте: Мехмед II мог заниматься своими делами в Карамании, а Матиаш Корвин вести войну против Богемии, о короне которой он мечтал. После смерти короля Георга Подебрада в марте 1471 года началась долгая война с Польшей и королём Казимиром IV, чей сын Владислас сумел стать королём Богемии.
Отныне Венгрия перестала интересоваться областью нижнего течения Дуная, где в то время Венеция искала новых союзников для войны, объявленной туркам в 1463 году. Союз между Стефаном Великим Молдавским и Узун-Хассаном, туркменским эмиром из Малой Азии, серьёзно затронул интересы оттоманцев. Стефан попытался свергнуть Раду Красивого и заменить его князем, более почтительным и верным (ноябрь 1473 года). В течение года Валахия переходила из рук в руки, от союзников Стефана к турецким подданным. Наконец, в конце 1474 года Мехмед II решил проблему: в Молдавию были срочно отправлены войска, чтобы проучить мятежного воеводу, отказывавшегося платить дань.
Именно этот момент и избрал Матиаш Корвин для того, чтобы вывести Влада из тени. Свой план 1467 года — посадить валашского князя в Амласе и Фагараше — Матиаш оставил из-за восстания саксонцев, которые не собирались отказываться от своих богатых угодий и надеялись поддерживать мир на границах с Валахией. Именно поэтому король снова отдал им эти владения в пользование на три года в 1469 году.
В начале 1475 года ситуация для крестоносцев была весьма опасной, несмотря на абсолютную победу молдавского воеводы в Васлуе над Сулейман-пашой. Переговоры в Бреславле между королём Матиашем, Владиславом Богемским и Казимиром Польским привели к тому, что 19 ноября 1474 года они заключили перемирие на три года. Пражский сейм от 12 февраля 1475 года решил, что корона Богемии вернётся к Владиславу Ягелло и тем самым положит конец войне, которая свирепствовала вот уже семь лет.
Итак, Матиаш решил сосредоточиться на турецких проблемах: в Буде 24 апреля он собрал венгерский сейм, с жителей, с каждого дома, собрал по одному золотому флорину на завершение войны, для которой попросил также ссуду у папы Сикста IV и у Венеции.
В свою очередь, Мехмед II взял инициативу в свои руки и в июне захватил итальянские колонии в Крыму, в частности Каффу, Тану и Теодоро-Мангуп, княжество — союзника Молдавии. Этот захват объединил Крымское ханство, теперь подданное Оттоманской империи, ставшее для них очень полезным союзником в Восточной Европе. Молдавия была окружена, и Стефан Великий 12 июля 1475 года подписал с Матиашем Корвином договор о союзе против турок. Молдавский князь принёс клятву верности венгерской короне и обязался воевать против всех её врагов, за исключением польского короля.
Стефан настаивал, чтобы король освободил Дракулу, томившегося в Пеште, что на другом берегу от Буды, вместе с женой и сыновьями, Владом, Михней и третьим, чьё имя нам не известно (быть может, Мирча). Его заключение в Вишеграде не было долгим, он никогда не числился в списках узников этой крепости, которая ранее была резиденцией короля до того, как он переехал в Буду. Дракула пользовался статусом политического заключённого, а это позволяло ему жить вместе с семьёй, но не покидать город.
Нам известны два эпизода периода 1463–1475 годов. Первый относится к его заключению. Версия Габриэля Рангони, епископа Эгера, сопровождавшего Влада во время кампании в Сербии в 1476 году:
Но я не могу молчать о жестокостях Дракулы, которые известны во всём мире. Венгерская знать говорит, что, когда он был князем в Валахии, он убил около 100 000 человек, посадив на кол и пытая ужасно и по-всякому. За это король много лет держал его в тюрьме, но и там он не забыл своей кровожадности, ловил мышей, разрывал их на части и втыкал их на куски дерева так, как проделывал это с людьми, сажая на кол.
Эту историю услышал несколько лет спустя (в 1482–1483 годах) в Буде русский посол Фёдор Курицын, он добавил, что Влад поступал так же и с птицами, которых покупал на рынке.
Второй эпизод обнаружен в рассказе Курицына и относится ко второму периоду заключения Влада:
Егда же краль изведе его ис темници и приводе его на Будин, и дасть ему дом в Пещи противу Будина, и еще у краля не был, случися некоему злодею уйти на его двор и съхранися. Гонящий же приидоша и начата искати и найдоша его. Дракула же востав, взем мечь свой, скочи с полаты и отсече главу приставу оному, держащему злодея, а злодея отпусти; прочий же бежаша и приидоша к биреву и поведаша ему бывшее. Бирев же с всеми посадникы иде ко кралю, жалуяся на Дракулу. Король же посла к нему, вопрашая: «Что ради таково зло учини?» Он же тако отвеща: «Зло никое ж учиних, но он сам себе убил; находя разбойнически на великаго государя дом, всяк так погибнеть. Аще ли то ко мне пришел бы явил, и аз во своем дому нашел бы того злодея, или бы выдал, или просил его от смерти». Кралю же поведаша. Король же нача смеятися и дивитись его сердцю.