– Можно обойтись без девичьих изменений окраса?
– рявкнул Бейрут.
– Что у вас с сетью? Поточнее и побыстрее!

– Я не большой специалист в компьютерах, - наигранно смущаясь, пробормотал Игорь, вызвав бурную реакцию со стороны хакеров.

– Волк и шестеро козлят!
– заржал невидимый Бейрут.

– И пятеро козлов!
– обиженно поправила Светка.

– Ответьте Игорь, - попросил Потемкин.
– Пока мы с вами разговариваем, кто-то с ваших компьютеров, пытается обойти защиту и войти в мой?

– Этого не может быть!
– воскликнул монах.
– У нас не осталось компьютеров.

– Сначала нашу сеть взломали, просканировав все данные, до байта. Чуть позднее со всех сторон повалилась информация о взломщике. О вас, Дмитрий, и о ваших товарищах...
– Игорь в очередной раз смутился и после паузы продолжил:

– В тот день, когда мы с вами встретились, наши компьютеры, объявив о вторжении, замкнулись в себе. Они живут своей жизнью.

– Это же чертовщина какая-то! Внутри железо меняется. На платах появились видимые простым глазом модификации: даже микросхемы изменяются. Дополнительные дорожки, наросты, похожие на ржавчину, только строго определенной правильной формы. Я пока корпус вскрыл, - он в очередной раз покраснел, оглядел слушателей, - несколько раз током по рукам получил. Разряд даже через воздух пробивает. Второй системник чуть ли не пилить пришлось - болты оплавились.

– Дима, останови ты этого сказителя. Нужно уничтожать носители, пока не поздно. Если уже не поздно, - поправил Тромб сам себя.
– Наш «друг» трансформирует сеть, и что из этого может получиться, никому не известно.

Дмитрий кивнул. Остановив жестом Игоря, строго спросил:

– Сейчас кто-нибудь есть у сервера?

Заметив утвердительный кивок божьего человека, продолжил:

– Игорек, не буду рассказывать, почему, но тебе нужно уничтожить весь этот мутирующий компьютерный хлам. Разрушить физически. Желательно большим молотком и на мелкие кусочки. Провода, если не пожелают отключаться, рубить топором.

Там, братец, такой зверь сидит, по сравнению с которым дьявол покажется ласковой домашней кошкой. Не вздумай жалеть информацию: ее уже не вернуть.
– Дмитрий закончив, уставился на монашка.

Тот перекрестился, что-то пробормотал и, выхватив из кармана мобильник, набрал номер.

Прижав трубку к уху, Игорь широко открыл глаза.

– Да слышу я, не кричи! Что там у тебя происходит? Что за грохот?
– прислушиваясь, он на некоторое время замолчал, затем заорал, словно желая перекричать взлетающий в трубке истребитель.

– Комар! Делай что хочешь, но чтобы к моему приходу от этой компьютеров остались только обломки. Бери кувалду, топор и действуй. Только резиновые перчатки не забудь надеть. Понял?
– заорал он еще громче.

– Я сказал: ломай!
– зло добавил Игорь и побагровел, выслушав ответ.

– Скажи отцу Михаилу, что я сейчас буду. Да! Да! Сейчас буду! Не давай ему подключить интернетовскую шину!
– завизжал он и бросился к выходу.

Хлопнула входная дверь, отдаляя проблему инфицированной сети во времени и пространстве.

Потемкин повернулся к ноутбуку посмотрел на Бейрута: длинный доходяга покачивался на узкой дощечке, привязанной к свисающим с потолка веревкам. Временами казалось, что его невесомое тело болтается меж проводов, как паук в паутине.

– Поможем детям господним?
– предложил Дмитрий.

«Это ведь и наша проблема?» - мысленно спросил он Тромба.

– Я бы сказал, что это только наша проблема. Мы выпустили вирус, мы должны его уничтожить, - ответил боец.

– Труба зовет - солдаты вперед!
– радостно завопил Бейрут, исчезая с экрана.

– Бей спрашивает, что нас там ждет?
– поинтересовался Жора.

– Вирус! Ты же слышал, что Игорь сказал, - ответил Потемкин.

Довольная физиономия хакера растянулась в улыбке. Обычно грязные веснушки весело порыжели.

– Здорово!
– едва слышно произнес хакер.

– Спроси, куда идти!
– донесся издалека голос Бейрута.

Потемкин открыл было рот, но в тот же момент раздался звонок.

Пугачев-старший кинулся открывать дверь, а на экране вновь возникло теперь уже озадаченное лицо Жоры.

– Что там у вас?

Потемкин, услышав в прихожей голос Медведева, кивнул в сторону ноутбука.

– Профессор вернулся, - произнес он и тут же добавил:

– Задержитесь!

Медведев, не чувствуя земли под ногами, бесцельно двигался по кругу, центром которого стал его дом.

Гудящая тяжесть в голове, боль в сердце, но страшнее всего пустота в душе. Жуткая леденящая пустота, эмоциональное ничто - глубокий вакуум.

Как быстротечна жизнь! Еще недавно он мальчишкой бегал по улицам, не задумываясь о глобальных проблемах. Помнится, тогда в разговоре с друзьями (в то время им было по десять) прозвучала мысль, что когда-то, после недостижимо далекого двухтысячного года, им будет около сорока лет.