— Так. Ты напоминаешь, я напоминаю… А потому твой любимый чувствует себя исполненным ответственности за наши судьбы? Нет, Мей, ты можешь сколько угодно играть во все эти игры на собственных нервах, но я не хочу. Вы можете не взять меня с собой, и я это еще как-то переживу. Но не по такой воистину идиотской причине.

— Ты просто взбалмошная, жестокая девчонка!

И он отправился следом за своим ненаглядным. Дверью, правда, не хлопнул.

И на том спасибо.

Это я-то девчонка? И кто же мне об этом говорит? Этот малолетний гений магии, который почти что в три раза младше меня?

Ну, погодите, мальчики. Плохо вы знаете Тенну из Черных Орлов.

Правда, в вылазку к замку на востоке они меня взять согласились.

Пока мы собирали все необходимое, я вела себя тихо-тихо, просто паинькой. Помогала собирать снаряжение, ни в чем никому не противоречила, и вообще была воплошением женственности и покладистости. И тихонько наблюдала за взаимоотношениями этой пары великих героев иных миров.

Что их связывало очень многое — это было видно невооруженным взглядом. Но более всего меня удивляло и даже как-то огорчало то, что все их отношения построены на игре друг другу на нервах. Намеки, взгляды, капризы мальчика и серьезное отношение к ним Оборотня, какие-то вечные недомолвки и надутые губы. И — нежность, просто океан этой нежности, которую они обрушивали друг на друга. Они мерили весь мир только тем, что это значило друг для друга.

Не могу сказать, что мне не хватало внимания. Оба они были вежливыми, внимательными, теплыми и добрыми ко мне. Но все основное происходило между ними двумя, и только между ними. На меня их никак не хватало. Не удавалось мне вклиниться в их взаимную зависимость. С одной стороны, это радовало. Не смогла бы я вот так вот отдавать себя кому-то. С другой — я впервые поняла, что никого еще по-настоящему не любила. Как-то у нас это не в моде. Мы делим друг с другом постель, но не душу. И никто никогда не смотрел на меня такими глазами.

Иногда мне хотелось их попросту выкинуть вон.

Не знаю уж, почему.

Но, в конце концов, сборы подошли к концу, и мы отправились в путь. Ехали на лошадях, не желая отказывать себе в удовольствии прогулки. Прогулка обещала затянуться на месяц-другой, на восток путь был не близок. Как я знала, так далеко на восток еще никто не забирался. Одна из загадок нашей расы — почему мы, живя в мире, который освоен едва ли на треть, за несколько тысяч лет так его и не изучили. Почему мы не любим путешествий, почему можем всю жизнь провести, не покидая пределов своего замка?

А в конной прогулке было очень много приятного. Отправиться с минимумом запасов, добывать себе еду охотой, сидеть вечерами у костра, жаря аппетитно брызгающее жиром мясо, спать на безумно свежем воздухе в теплой палатке… Такое замечательное времяпровождение — я была готова просто пищать от восторга! Только было непонятно, почему я до сих пор сама ни разу ни во что подобное не отправилась. За все-то свои годы…

Проводить время с моими спутниками было очень приятно. Оба были в меру разговорчивы, в меру молчаливы, умели сделать всю походную жизнь легкой и необременительной. Как-то у них все так на редкость умело получалось, что я даже удивлялась — обычно для мужчины процесс приготовления пищи представляет собой тайну за семью печатями. А тут они ухитрялись на костре приготовить такую похлебку, что куда там моим поварам… А повара мои, кстати, славились на всю округу.

В общем, эта парочка была, как я шутила, героями-профессионалалами. И еда у них готовилась, и охота удавалась, и вообще, все шло так замечательно, что трудно даже было поверить в то, что так может быть. Приятно все же иметь дело с людьми, которые понимают толк в решении мелких бытовых проблем. Первые дни меня ужасно утомляло проводить в седле целый день. Но потом я привыкла и радовалась каждой минуте прогулки.

Мы ехали мимо пустых полуразрушенных замков. Может быть, когда-нибудь в них придут новые хозяева, восстановят и украсят, но пока видеть груды камней и местами вырисовавшиеся из них силуэты прекрасной архитектуры было очень… грустно, так бы я сказала. И как-то не верилось, что здесь когда-нибудь кто-нибудь будет жить. Потому что мы были в неделе пути от последних обжитых земель, а граница тех не изменялась уже последние лет тридцать.

А в последнем конфликте погибло пятеро наших — все молодежь…

Тоскливо, в общем, было.

Как-то я попробовала поделиться этими мыслями со своими спутниками. Они меня, наверное, поняли, но не согласились.

— Тенна, мы не размножаемся, подобно крестьянам. Потому и не заселяем наши земли. Удел нашего мира — постоянство. Все дело именно в этом. Постоянное число жителей, постоянные земли. У нас рождается слишком мало детей…

— Жаль, что так.

— Может, это и к лучшему. Мы храним постоянство, отказываемся от движения, но взамен получаем привычный покой. Это тоже хорошо…

Мейтин ухмыльнулся до ушей.

— Не слушайте его, миледи. Просто наши последние приключения его несколько утомили. Через полгода он будет проклинать скуку и стремиться в иные миры, к иным реалиям и приключениям.

Оборотень хмыкнул и пришпорил лошадь. Мы остались на пару конских крупов позади, и могли беседовать с Мейтином. В основном, мы просто болтали и шутили, но все шутки рано или поздно сводились к одному — сравнению нашего образа жизни с остальными. По всему получалось, что наш образ жизни уникален. Это было более чем интересно — никогда не могла понять, чем же мы так отличаемся ото всех остальных. Может быть, бесконечной древностью истории?