Сей почтенный Лорд осчастливил нас своим визитом на следующий день после ночного убийства. После двухчасовой беседы Оборотень вышел к нам, и выглядел он так, словно на нем эти два часа пахали поле. Притом, все в гору. Мы с Мейтином тут же накинулись на него и потребовали подробностей. Услышанное повергло нас в недоумение на несколько дней.

Оказалось, что Мейран почему-то решил, что, во-первых, нашему обществу нужны большие перемены. А во-вторых, руководить этими переменами должен Оборотень.

— Это какие же перемены? — вопросила я, когда моя челюсть перестала отвисать. — Что это такое?

— Мейран, извольте понять, считает, что мы погрязли в упадке. Что нам нужно развиваться. Стремиться к новому. К прогрессу, — Оборотень сплюнул это слово, как грубое ругательство. — Ибо мы не развиваемся.

— И как он себе это представляет?! Что мы должны делать?

— Развивать, извольте понять, науку. Заселять этот мир. Завоевывать соседние. Как это делают в других мирах.

— Он болен, да? — сочувственно спросил Мейтин.

— Нет, совершенно здоров. Просто он не видел результатов такого развития.

— А мы видели. — Сказал Мейтин. Грустно так сказал. Очень грустно. — И нам оно не понравилось.

— И что же мы будем с ним делать?

— А ничего не будем делать. Подождем, посмотрим.

— Милорд! — возопила я. — Как вы можете?! Я, конечно, не видела ничего, кроме этого мира, но из ваших рассказов я поняла, что ничего хорошего во всем этом прогрессе и развитии нет. И быть не может. Так же нельзя! Я не хочу видеть наше Княжество в каком-то дурацком развитии.

Оборотень положил мне свою тяжелую руку на плечи и тихонько сказал:

— Неужели ты думаешь, что у них что-нибудь получится?

— А вдруг? — я не могла так легко успокоиться. — А если все-таки получится?

— А вот тогда мы и вмешаемся.

Вот так вот — извольте понять…

Все это характеризовало Оборотня как нельзя лучше. Ему было наплевать на всех, кроме себя и мальчика. Или мальчика и себя, что тоже не особенно утешает. Не могу сказать, что я когда-нибудь интересовалась общественной жизнью — все, что мне было интересно, это мой замок, магия, охота и приятные спутники — но чтоб вот так вот относиться к тому, что какая-то компания собирается перевернуть весь твой мир с ног на голову…

Нет, такое равнодушие мне просто непонятно.

— Кстати, для желающих совершить далекую прогулку, у меня есть один интересный план.

— Ну?

— Не «ну», Мейтин! Выучись, наконец, пользоваться человеческой речью.

Несмотря на то, что Мейтин был равноправным с нами Лордом, Оборотень обращался с ним, как со своим оруженосцем. Ни в грош он его равноправие не ставил, надо сказать.

— Программа такова. По моим сведениям на Востоке, у побережья, в одном из пустых замков есть нечто интересное. Я бы даже сказал, опасное.

— Связанное со старыми? — подпрыгнула я.

Мейтин презрительно хмыкнул.

— Ну, что там может быть интересного? Какой-нибудь амулет? Еще какая-то игрушка?

Милорд довольно увесисто хлопнул мальчика по затылку.

— Если ты думаешь, что в нашем мире нет ничего опасного или интересного, то ты сильно заблуждаешься.

— Да ну его… Давайте лучше отправимся за Камнем для Жаворонков!

— Так. Во-первых, я не понял, чем это лучше. Во-вторых, я не понял, какому тут малолетнему герою опять захотелось всех этих приключений? Тебе нужно напомнить самые интересные моменты из прошлых похождений? Ящерицу? Или Железный Город? Или алтарь?

Мальчик сморщился и промолчал.

— И потом, что означает это «давайте»? Если ты собираешься утащить с нами эту юную леди, то знай, что это у тебя не получится.

Тут уж я не стала молчать.

— А, собственно, это почему же, милорд? Что, я не гожусь для вашей компании?

— Потому что таким молодым и красивым девушкам нечего делать в той грязи, которую представляет собой большая часть иных миров.

— Знаешь, что, дорогой.. — Вежливые обороты мне вдруг резко перестали нравиться. — Я совершеннолетняя и могу сама выбирать, где мне и что делать.

— Тебе хочется погибнуть в какой-нибудь очередной грязной дыре?

— А вот это уже мое дело! Когда мне нужен будет совет, я его спрошу. У твоего Совета.

Оборотень вылетел из комнаты и хлопнул дверью. Совсем на себя стал мужик непохож в последнее время. И что, в самом деле, такого?

Мейтин был необыкновенно серьезен.

— Тенна, не надо его мучить.

— Что я такого сказала?

— Тенна, послушай. Ты напоминаешь ему одну женщину… мою сестру. Он слишком волнуется за тебя…