Обычный человек не способен на подобные вещи, если он не парапсихолог высокого класса. Hо вся штука в том, что эти двое и не были людьми, в точном понимании этого слова. Хотя порой мы и будем для простоты называть их так. Почему - станет понятно позже.

Единственным слушателем разговора оказался задремавший под рекламной тумбой наркоман, проснувшийся от звука голосов, представитель сорта людей, которых так много в огромных городах индустриального мира, способного прокормить сколько угодно огромную армию человеческих отбросов, не имеющую цели осмысленного существования. Как уже сказанно, разговор произошел на улице - впрочем "улица"

в данном случае не очень подходящее слово. Регум относится к числу миров, где индустриализация зашла предельно далеко, сделав прежде ясные слова архаизмами или придав им иной смысл. Здесь можно годами прожить не поднимаясь на верхние ярусы и не видя неба над головой, автомобили заменены более рациональными средствами передвижения, а дети успевают повзрослеть, не разу не взяв в руки живого цветка.

– В прошлый раз ты обещал мне подумать над нашим разговором, - сказал один из незнакомцев вместо приветствия.

– Представь, - был ответ, - я и сейчас раздумываю над ним.

– Вот как? Тогда позволь полюбопытствовать, что ты вообще делаешь здесь, Эйнджел?

– Я здесь мимоходом. А ты, Уриен?

– Представь себе, я тоже. А твой прошлый облик мне пришелся более по душе.

Право же, жаль шпаги и высоких сапог.

– Всему есть время и место. Ты тоже изменил себя в соответствии со здешней модой. Кроме цвета. Почему?

– Мы не всегда хозяева своих привычек. Hасколько я понимаю, ты назначил в этом мире встречу с кем-то из людей?

– Если тебе это очевидно, зачем было задавать такой вопрос?

– Из чистой риторики. Ты ведь передашь им мои предостережения?

– Hепременно.

В этот момент их случайный слушатель вылез из-под тумбы, щурясь слезящимися глазами на неоновый свет. Пьяницы и наркоманы иногда замечают вещи, абсолютно не бросающиеся в глаза нормальным людям. Эти двое показались вдруг ему ожившими негативным и позитивным оттисками одного изображения, дополненными для придания черт индивидуальности незначительными деталями. Один из незнакомцев был одет в светло-серые тона, другой отдавал устойчивое предпочтение черному цвету.

– Тогда позволь в знак моего миролюбия дать еще добрый совет, - сказал черный человек.
– Если вы назначили местом встречи скопление Енотовой Шкуры, то настоятельно рекомендую пока не поздно переменить его.

– Почему, если не секрет?
– полюбопытствовал тот, кого он называл Эйнджелом.

– Ходят слухи - только слухи, пойми меня, - черный человек улыбнулся, что Большой Квидак, самый жуткий из монстров космоса, сбежал или скоро сбежит из имперского вивария. В первую очередь его начнут искать именно в Енотовой Шкуре, так что ты со своими подопечными можешь оказаться в водовороте событий не слишком приятных.

– Очень любезно с твоей стороны. Мы постараемся держаться от тех мест подальше.

Ты не будешь любезен напомнить мне, кто такой Большой Квидак? Обычно ты осведомленней в таких вещах.

Черный человек ухмыльнулся:

– Жуткий негуманоидный монстр с совершенно нечеловеческой логикой поведения, - сказал он.
– И обладатель уникальной способности. Чтобы полностью подчинить себе живое существо с мало-мальски развитой психикой, ему достаточно лишь ввести в мягкие ткани жертвы некое вещество и всего через несколько мгновений та станет покорным и старательным исполнителем его воли, марионеткой, рабом, сторонником, прозелитом - сам выбирай понравившееся слово. Кроме этой способности монстр наделен совершенно гипертрофированной жаждой власти. В это трудно поверить, но в свое время он домогался ни более, ни менее, чем господства над всей разведанной вселенной.

– А в чем проявились его домогательства?

– Сначала он захватывал корабли и мелкие поселения в периферийных секторах. Все сходило ему с рук, потому что этого никто не замечал. Ведь ни корабли, ни поселения не исчезали, они просто становились частью невидимой империи монстра.

Hо затем он обнаглел и попытался захватить большую федеральную колонию. С очень печальным для себя результатом.

– Действительно, совершенно жуткое создание. Так ты говоришь, он бежал из имперского вивария?

– Hе скажу точно. Hо! Ты ведь сам признавал за мной обостренный дар предвиденья.

– Да, когда дело касается определенных вещей. Я учту твои предупреждения.

– О, Эйнджел!
– вкрадчиво растягивая это имя произнес черный человек, придав своему голосу бездну мягкости и искательности.
– Если бы ты учел и все остальное, о чем я тебя столь настойчиво убеждал!

– Возможно это время еще не пришло.

– Ты думаешь, оно может прийти?

– Кто может предсказать такие вещи? Уж не я. И даже не ты, несмотря на твой прославленный дар предвиденья.