– Они этого не сделают, – заявил Джинзлер. – Я уверен, что они извлекли урок из случившегося. Не будь тебя, погибло бы очень много людей.

– Это ничего не изменит, – повторила девочка. – Для них это ничего не значит. – Она вздохнула. – Жаль, что вы сюда прилетели. Если бы не вы...

Она умолкла.

– То что? – спросил Джинзлер. – Ты продолжала бы жить во лжи?

– Я могла бы и дальше притворяться, – сказала Эвлин. – Многие притворяются. – Она посмотрела ему в глаза. – Даже вы.

Грудь Джинзлера сдавило чувство вины.

– Я – другое дело, – ответил он. – Если бы я не представился чиссам как посол, они могли бы не взять меня с собой.

– Но теперь-то вы здесь, – возразила девочка. – Вы давно могли перестать притворяться.

– Мы, юная леди, говорим сейчас не обо мне, – спокойно напомнил ей Джинзлер. – Мы говорим о тебе. И я хочу сказать, что ты не должна стыдиться своих способностей.

– Может быть, – раздался сзади голос Прессора. – Но это не значит, что она должна кричать о них с капитанского мостика.

Джинзлер обернулся. Розмари и Прессор направлялись к ним, у последнего через локоть были переброшены кульки.

– Я принес тебе новый мешок, – сказал Защитник, снимая один и передавая Эвлин. – Они пластиковые, не намокают.

– Спасибо, – поблагодарила девочка, в ответ передавая ему частично заполненный мешок.

– Эвлин, я думаю, ты должна пойти к остальным, на "Д-6", – сказала Розмари, глядя на бинты на руках дочери. – Тебе не кажется, что там тебе будет лучше?

– А тебе? – в ответ спросила Эвлин.

Розмари поджала губы.

– Думаю, нет, – согласилась она. – Директор Улиар, вероятно, уже начал обрабатывать народ.

– Я в этом не сомневаюсь, – заявил Прессор. – Но я подумал и пришел к выводу, что еще есть шанс замять это дело.

– Ты о чем? – спросила Розмари.

– Ну, посуди сама, – сказал Прессор. – Не считая того трюка в турболифте, которого никто не видел, все, что сделала Эвлин – это подтащила комлинк с другого конца стола. Можно легко взмутить воду, сказав, что на самом деле это сделал господин посол.

– А ничего, что я не джедай? – спросил Джинзлер.

– А может, вы солгали, – парировал Прессор. – Или вообще не догадывались, что владеете этими способностями.

– К тому же хорошо известно, что вы брат джедая, – задумчиво добавила Розмари. – Это что-нибудь да значит. Может быть, ваши ободряющие слова в зале совещаний подхлестнули не Эвлин, а вас самого.

– Вы предлагаете мне солгать ради вашей дочери? – спросил Джинзлер.

Розмари, не дрогнув, выдержала его взгляд.

– Почему нет? – ответила она. – Ведь это вы и ваши спутники втянули ее в неприятности.

– Это не неприятности, – возразил Джинзлер. – Это шанс на новую жизнь.

Эвлин, стоявшая рядом, пошевелилась.

– Господин Джинзлер говорит, что я не должна стыдиться.

– Господин Джинзлер никогда не жил среди этих людей, – парировал Прессор, сердито посмотрев на него.

– Зато в данный момент живу, – печально произнес Джинзлер. – И могу добавить, что этот момент может существенно растянуться. Пока не отловим всех токоедов, мы не сможем оценить причиненный ими ущерб. Возможно, выяснится, что "Посланник Чаф" уже не сможет взлететь.

– Да, проблема так проблема, – проворчал Прессор. – Я так понимаю, вы не догадались взять с собой запасной корабль с гиперприводом?

– Мы взяли целых три, – поморщившись, ответил Джинзлер. – Глайдер коммандера, транспорт, на котором прилетели имперцы, и корабль Люка и Мары. Вагаари вывели из строя все три. Тальшиб говорит, что они даже не поленились испортить собственный челнок, хотя на нем не было гиперпривода.

Прессор покачал головой:

– Они дотошные ребята, надо отдать им должное. Через сколько времени чиссы явятся за вами?

– В том-то и дело, – сказал Джинзлер. – Формби действовал настолько скрытно, что я не уверен, знают ли вообще чиссы о том, что мы здесь. Конечно, на сторожевой станции, которую мы миновали по пути в скопление, кто-то должен быть в курсе, но, вполне возможно, вагаари планируют уничтожить ее по дороге. Если им это удастся, пройдут месяцы, прежде чем сюда кто-то прилетит.

– Это могло бы решить проблему, не так ли? – пробормотала Эвлин.

Все повернулись к ней.

– Что? – спросил Прессор.