Это было что-то новенькое. Прежде Господин Почтеннейший Начальник никогда не интересовался нашим внешним видом. Лишь бы на службу ходили и дело делали – хоть в масках, хоть голышом. Пришлось обнажить рожу: все же начальство велит. Ну, я уж позаботилась, чтобы выражение моего лица не доставило шефу никакого удовольствия.

Впрочем, он словно бы и не заметил моей кислой физиономии. Поглядел мне в глаза, улыбнулся, лучезарно – дескать, так-то лучше.

– Я и не говорю, что ты должно все сделать сама. Просто, если вышло, что среди моих сотрудников есть человек, который втерся в доверие к одному из Мастеров Совершенных Снов, да еще и к нарушителю Кодекса, глупо было бы этим не воспользоваться…

Меня бросило в жар. Есть такое выражение «сгореть со стыда» – так вот, это почти не преувеличение. Еще немного, и я бы вспыхнула, как сухой хворост. Одно дело – постоянно говорить о Джуффине: «Он все обо всех знает» – и совсем другое – на собственной шкуре убедиться, что твой начальник в курсе всех твоих личных, интимных и, честно говоря, вполне постыдных секретов. Ясно теперь, зачем он меня маску снять попросил. Хотел небось насладиться результатом на полную катушку.

В тот миг я искренне считала, что сэр Джуффин Халли – самый отвратительный мерзавец во Вселенной. И ни на секунду не сомневалась, что теперь-то я уж точно отправлюсь в Арварох. Нынче же вечером, пешком. По воде аки посуху, ничего-ничего. Лишь бы подальше от этого ужасного человека, моего начальника.

Хвала Магистрам, шеф очень быстро сообразил, что со мной твориться. Подскочил ко мне, положил руку на затылок, побарабанил пальцами ритмично – я сперва успокоилась, а уже потом поняла, что он со мной делает. Ну, против Джуффинова колдовства не попрешь, негодовать я больше не могла, волноваться тоже. Оставалось только одно: сидеть, слушать.

– Что с тобой, девочка? – с неподдельным сочувствием спросил этот злодей. – Что такого страшного я сказал? Сотни людей пользуются услугами Мастеров Совершенных Снов; в основном, конечно, старики, у которых не осталось ничего, кроме воспоминаний… Но им и в голову не приходит это скрывать. Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека. И лучше быть счастливым во сне, чем не быть вовсе. Другое дело, что старые, опытные колдуны вроде нас с тобой должны бы обходиться без помощи посторонних…

– «Старые, опытные», – я невольно улыбнулась. – Скажите тоже.

– Прости, незабвенная, – галантно поклонился Джуффин. – Но я не могу заставить себя называть юной и неопытной девицу, которая пару лет назад прилетела сюда из Арвароха, да еще в виде буривуха… Ах да. Ты же, кроме всего во сне это проделала, не просто так. Деяние, достойное великих мастеров древности… Конечно, в свете всего вышесказанного твои нынешние визиты к лысому Комосу выглядят… э-э-э… несколько эксцентрично, но стыдиться тут нечего. Решительно нечего!

Комос – да, именно так звали моего поставщика волшебных подушек. И он действительно был лысым. То есть крыть нечем: шеф знал обо мне абсолютно все. И теперь утешал меня, лицемерно изображая сочувствие. Впрочем, тут он как раз не слишком старался. Играл, как бездарный актер в провинциальном трактире* – нарочно, разумеется. //*В Соединенном Королевстве нет театров, но существуют актерские труппы. Состоятельные артисты (в основном оперные певцы) дают представления у себя дома; приглашенные на такой вечер оставляют в специально отведенном месте деньги или ценные подарки. Драматические актеры иногда собираются в труппы, а иногда предпочитают выступать соло или дуэтом. Их с удовольствием нанимают хозяева трактиров для развлечения клиентов, приглашают на вечеринки в богатые дома и даже берут с собой в плавание некоторые капитаны; менее известные актеры выступают под открытым небом, на площадях и в парках, доставляя удовольствие прохожим, которые не только платят мелкими монетками и вниманием, но зачастую сами с удовольствием включаются в действие. Известны случаи, когда с обычного выступления уличных актеров начинались городские праздники и карнавалы, которые длились по нескольку дней, входили в историю и становились традицией.* // Чтобы я не вздумала ему поверить. То есть говорил-то он ласково, но глаза сияли такой яростью, что это подействовало на меня сильнее любой выволочки. «Ты готова просрать свой дар? Ну, Темные Магистры тебе в помощь, имеешь полное право!» – вот что говорил его взгляд. По крайней мере, я это так себе перевела. И совсем скисла.

– Все к лучшему, – жизнерадостно закончил Джуффин. – Если уж так вышло, что ты успела втереться в доверие к лысому Комосу, нет смысла посылать к нему Кофу. Пойдешь к нему в обычном наряде, с подушкой, скажешь: вот, подружке такое сделали, я тоже хочу, за любые деньги… Надеюсь, сэр Мелифаро через час ее привезет. Ну, если не привезет, на словах расскажешь.

– В любом случае придется рассказать на словах, – вздохнула я. – Будет выглядеть неестественно, если я принесу ему чужую подушку. Люди не дают такие вещи посторонним, даже самым близким друзьям. Это же самая большая личная тайна – что мы хотим видеть в своих грезах…

– Надо же, какие тонкости, а я и не знаю ничего, – сокрушенно сказал Джуффин. – А все почему: личного опыта не хватает. Никогда в жизни не пробовал спать на такой подушке. Может быть, надо? Все-таки новый опыт. Ну и потом мне тоже бывает тоскливо без нашего сэра Макса.

– Вам?! – изумилась я. – Тоскливо?! Прекратите заливать, сэр.

– Не веришь – не надо, – он пожал плечами. – Репутация бессердечного хмыря еще никому не вредила… Иди, что ли, пообедай, леди. Потом возвращайся. Надеюсь, к тому времени сэр Мелифаро привезет нам подушку, поглядим на нее вместе, хочешь?

Когда такого рода предложения поступают от начальства, довольно трудно сказать ему «нет». Но я все-таки сказала. Джуффин даже обрадовался.

– Ну, значит, придется тебе глядеть на нее с отвращением. И на меня заодно. Но все равно придется. Возвращайся в этот кабинет через два часа, леди Меламори. Я буду тебя ждать.

Я пожала плечами, кивнула, надела маску и вышла вон. Самое время: благотворное воздействие Джуффинова успокоительного массажа уже начало проходить, а уши мои пылали от стыда. Следовало их остудить, хоть немного.