Кровавый Медведь попытался улыбнуться, но его губы непослушно дрожали. Он бессознательно обратил взор на Волчью Котомку. Что ж, если события будут разворачиваться так, как предсказывает Три Погремушки, она вдохнет храбрость и отвагу в сердца воинов. Война будет коварной и затяжной: оба племени будут незаметно прокрадываться по лесам, устраивать засады, маневрировать… Интересно будет повоевать таким образом. Он не сомневался, что одолеет Тяжкого Бобра. Ведь в конце концов он — Кровавый Медведь, Хранитель Волчьей Котомки!

Резкая боль пронзила обрубок его мизинца.

Черный Ворон спускался по крутому склону с тяжелым мешком на плечах. Голодный Бык встал, бросив белые ивовые стволы на куче стружек, — он занимался изготовлением древков для дротиков.

Солнце слегка согрело его замерзшее тело. В такие дни люди старались как можно больше времени проводить вне дома, отдыхая от постоянной скученности и тесноты в пещере.

Друзья встретились на скользком склоне.

— Хорошо, что ты вернулся. Стучащие Копыта до смерти переволновалась.

— Стучащие Копыта? А моя жена сохраняла спокойствие?

— Не думаю, что Шутки-Шутит так же ясно представляет себе всю опасность охоты в горах, как Стучащие Копыта. Удачно поохотился? Мешок твой вроде полон.

— Три дикобраза — ясное дело, освежеванные. Голодный Бык взял тяжелый мешок и взвалил себе на плечи.

— Я дома просто усидеть не мог. Нужно было хоть немного одному побыть.

Черный Ворон сморщился от боли, распрямляя натруженную спину. Он потер рукавицей свой выпуклый живот.

— Видел что-нибудь интересное?

Черный Ворон быстро взглянул на него:

— Следы.

— Из одних следов не больно-то густая похлебка получается. Хорошо, что на некоторых следах стояли дикобразы. Тебе их, наверное, убить пришлось, чтобы посмотреть, свежие ли следы?

— Человеческие следы.

Голодный Бык замер на месте:

— Свежие?

— Примерно недельной давности, — прищурился от яркого солнца Черный Ворон. Вокруг его лица клубился белесый пар от дыхания. — Кто-то там бродит. Интересно, долго ли охотник анит-а будет раздумывать, прежде чем метнет в нас дротик, если вот так одних в горах увидит?

— Но они же знают, что мы здесь живем, что мы им не враги.

Черный Ворон пожал плечами:

— Я сразу же решил вернуться. Нашел такое место, где он набрел на следы лося. Посмотрел на них — и пошел дальше своей дорогой.

— Может, он слишком стар?

— Может быть. Но следы-то он свежие обнаружил!

— Кровавый Медведь?

— Или еще кто-то. Но мы с тобой друг друга понимаем. Он уж точно не на лося охотится.

Вокруг него горел лес. Пламя трещало, металось и ревело, испуская оранжевые и желтые языки. Сосны целиком вспыхивали и сгорали в одно мгновение. Ослепительный свет рвался к черному ночному небу, освещая страшными красноватыми отблесками огромные клубы дыма, поднимавшиеся ввысь. Мощные потоки воздуха раздували полыхающую преисподнюю. Целые деревья с оглушительным треском лопались от жара, испуская пар, и воспламенившиеся газы тут же вливались в гигантский столб огня. Жар ударял по голове, будто кулаком, прибивал его к иссушенной земле, распластывал по раскаленной почве… Весь мир полыхал вокруг.

Среди ревущего пламени кто-то двигался, плавно переступая по раскаленному добела пеплу. Маленький Танцор с забившимся сердцем узнал Волка. Зверь подошел совсем близко и навострил уши.

— Почему ты не сгораешь? Кто ты такой?

— Я — Зрящий Видения Племени.

И не успел он это промолвить, как его очертания задрожали и расплылись: совсем рядом пронеслась ревущая стена пламени.

Защищая глаза рукой, Маленький Танцор зажмурился, ожидая, что от Волка вот-вот останутся одни шипящие расплавленным жиром обугленные кости. Но на том месте, где только что стоял Волк, он увидел высокого красивого мужчину, на гладкой коже которого отражались отблески огня.

— Волк? Что же это? Кто ты?

— Я — это ты, Маленький Танцор… и в то же время не ты. Я вел тебя сюда… а сам шел следом. Я — тот, кем ты однажды станешь, и тот, кем тебе никогда не быть. Я — Путь, Дух Племени. Я испил от Сердца Волка. Я Танцую среди звезд и под скалами. Я Пою вместе с ветрами Солнца и Слушаю вздохи Луны. Я — Волк, Хранитель Племени.

Маленького Танцора охватил страх. Пламя заревело еще громче. Он попытался сглотнуть пересохшим горлом, повернулся и бросился бежать. Огненные языки скакали и метались ему вслед, искры клубились в воздухе, будто комары. Пламя извилистыми щупальцами охватывало все новые пространства трескавшейся от жара земли.

— Мы — Одно, мой юный друг, — донесся до него ласковый голос. — Ты же видишь, я — внутри тебя. Я — это ты… и не ты…

— Уходи! Оставь меня! Я не тот, кто тебе нужен!

— Уйти? И оставить тебя на съедение пламени? — В голосе зазвучала насмешка.

В подтверждение его слов тонкое жало пламени пронзило сердце Маленького Танцора. Он взвизгнул от боли и отскочил назад — но тут же почувствовал жжение на шее.

— Будь со мной. Я — твоя тропа, безопасно ведущая сквозь огонь. Я — твоя тропа, ведущая сквозь Силу. Живи во мне. Танцуй в Единстве, и ты вознесешься над миром, издевающимся над тобой. Но к этому нужно готовиться. Придет день, когда ты должен будешь сам отвечать за себя. Что отдашь ты в обмен на Силу? Что отдашь ты за праведный суд? Что отдашь ты за то, чтобы Танцевать с Огнем и излечивать ожоги? Хватит ли у тебя сил?