— Маленький Танцор на это не способен. Он не сделает мне больно.

— По своей воле — конечно нет. — Стучащие Копыта пододвинулась поближе и взяла дочь за руки. — А вот интересно, как он поступит, если Сила позовет его?

Волшебная Лосиха с трудом сглотнула и пожала плечами. Ей было приятно ощущать тепло материнских рук.

— Я думаю, он и сам этого не знает. Я его спрашивала, и он говорит, что Сила его не позовет. Он это все время повторяет.

— Как будто сам себя убедить хочет, да?

Сердце упало в груди Волшебной Лосихи.

— Кровь и навоз! Надеюсь, что нет!

Но в глубине души она знала, как станет жить. Она будет радоваться каждому мгновению, прожитому вместе с ним, навсегда запомнит каждую его улыбку… А если Сила все-таки одержит верх? Что ж, тогда придется узнать, каково лететь вниз по отвесному склону… Лишь бы только Вышний Мудрец дал ей тогда силу выполнить свое намерение!

— Знаешь, — Стучащие Копыта запнулась, подбирая слова, — все начинают беспокоиться. Когда Маленький Танцор видит по ночам Видения и кричит, он будит детей. Шутки-Шутит и Луговая Тетерка очень беспокоятся.

— Просто они живут на новом месте, привыкают к новому образу жизни. Мы все зажаты в этой тесной пещерке, а зима, кажется, никогда не кончится…

— Конечно, мы все друг от друга устали. Но в общем напряжении в значительной степени повинен Маленький Танцор. — Стучащие Копыта поджала ноги. — Два Дыма говорил со мной. Он не глуп, и он чувствует, что беда не за горами. Ты ведь и сама это чувствуешь, дочка. Разве нет?

— А что… что сказал Два Дыма?

Стучащие Копыта слегка подняла голову и покрепче обняла дочь:

— Послушай, что я скажу, да припомни, что я никогда тебя не обижала. Ты ведь с этим согласна? Ты ведь знаешь, что ты — самое дорогое, что…

— Знаю, мама.

— И ты знаешь: если я даю тебе совет, так это потому, что я искренне уверена — это тебе пойдет на пользу. И тебе ничего не надо менять, если ты не хочешь.

Волшебная Лосиха кивнула, чувствуя себя все более несчастной.

— Два Дыма считает, что Маленькому Танцору нужно сходить повидать Белую Телку. Подожди! Выслушай меня до конца! Два Дыма думает, что Белая Телка сможет помочь ему найти свой путь в жизни — путь к Силе. Что если Маленький Танцор так и будет отталкивать ее, его душа разорвется пополам. Придет время, когда ты должна будешь отпустить его. Ты подумаешь об этом?

Она снова кивнула, с трудом сдержав рвавшийся из души вопль.

Кровавый Медведь лежал на спине и дергал мозолистой рукой свою длинную косу. Другой рукой он тыкал в потрепанный бок Волчьей Котомки ивовым прутом. Состроив на лице гримасу, он насмехался над талисманом своего племени. Что же это такое? Его вигвам казался ему тесным, душным и скучным. Всю эту зиму он скучал и злился, нетерпеливо ожидая весну и яркий свет солнца.

Волчья Котомка по-прежнему покоилась на своем треножнике. В вигваме, как и в мыслях Красной Руки, она занимала самое почетное место. Кровавый Медведь досадливо нахмурился. Волчья Котомка изменилась, она и выглядела как-то иначе… поношенной и… да, мальчишка правду сказал — холодной.

С того самого дня, когда он ушел от Белой Телки, он раздумывал о словах юноши и о его привязанности к талисману. Белая Телка знала и чувствовала нечто такое, что ему было никак не понять до конца. Именно поэтому ее пророчество пугало его. В тот миг, когда этот юный глупец из Низкого Племени Бизона подошел к Волчьей Котомке, воздух как будто заискрился. Он сидел почти что между ними и испытал это ощущение — странное покалывание по всей коже, как бывает, когда молния через миг ударит в горный хребет на расстоянии пары бросков дротика от человека.

Вдобавок к остальным неприятностям, Стучащие Копыта взял под свою защиту охотник из Низкого Племени Бизона. Как его звали? Голодный Бык, что ли? Он осмелился пойти против него, осмелился вызвать его на бой из-за женщины! И она с радостью согласилась на это! За такое оскорбление необходимо отомстить. Правда, у него у самого сердце забилось от восторга, когда Стучащие Копыта встала перед острием его дротика и прямо посмотрела ему в глаза. Она была великолепна — красивое гордое лицо, развевающиеся по ветру густые черные волосы… Что за неукротимая женщина! И какая храбрая — на все была готова, лишь бы твердый член Кровавого Медведя не лишил девственности ее сумасбродную дочь!

Но какую цену имела тугая девственность дочери по сравнению с гордостью и отвагой, светившимися в глазах матери? Любой мужчина может укротить большеглазую девушку и приспособить к своим потребностям, но вот Стучащие Копыта… Не сводя глаз с Волчьей Котомки, он задумчиво улыбнулся. Да, подчинить такую женщину своей воле — это большое удовольствие!

Он зарычал и злобно ударил Волчью Котомку, которая закачалась на шнурах. Даже треножник слегка покачнулся. Его обрубленный мизинец снова обожгла боль.