— Я все думаю о том, что мне Два Дыма рассказал… про Зрящих Видения.

Стучащие Копыта вздохнула и присела рядом с дочерью, радуясь теплым лучам солнца:

— Я уж не раз замечала, как ты в никуда глядишь да думаешь о своем. Едва тебе кажется, что на тебя никто не смотрит, ты погружаешься в раздумья. Может, расскажешь, что у тебя на душе?

— Я всегда думала, что моим первым мужчиной будет Ломает-Рог. А потом я встретила Маленького Танцора. Я его так люблю… во мне все так и пылает. Никогда не думала, что смогу так полюбить мужчину… Он такой… такой нежный, всегда обо мне думает, а обнимает так, как будто я — самое прекрасное во всем мире!

— Видела я.

— Но он меня пугает. В нем живет что-то, чем он не может делиться со мной. Что-то, что превосходит мое понимание.

— И что же сказал об этом Два Дыма? Ты говоришь, он сказал тебе что-то про Маленького Танцора?

— Он мне однажды рассказал о том, как Сила использует людей в своих целях… как орудия, которыми пользуются только один раз, а потом отбрасывает их прочь. В пример он привел дротик — как его старательно мастерят, а потом мечут в какого-нибудь зверя. Ты ведь знаешь, что с дротиками бывает. Иногда они летят мимо цели и попадают в камень. Тогда наконечник ломается, древко раскалывается. И все! А иногда они теряются в снегу или в густой траве — и остаются там навсегда, пока не сгниют.

По ее голосу было понятно, какую боль причиняет ей этот печальный образ.

— А ты думаешь, что Сила Маленького Танцора настолько велика?

— Да, мама. Я думаю, что его Сила даже больше, чем он сам осознает. То, что произошло, когда мы охотились на овец, было всего лишь предзнаменованием. Я ведь и раньше видела, как овец в ловушку загоняют. Ты не хуже меня знаешь, что они уже приготовились прыгнуть в сторону. А он Видением повел их в ловушку.

Вот с того дня я и стала следить за бердаче. Он обычно сидит себе в глубине пещеры и помалкивает, но глаз с Маленького Танцора не спускает. А когда Танцора глубокой ночью посещают Видения, Два Дыма просыпается, хотя и спит далеко от нас, и задумчиво глядит на спираль на стене или на волка. Я в это время тоже просыпаюсь. Я не знаю, догадывается ли об этом Маленький Танцор, но Два Дыма все время следит за ним, зажмурив для виду глаза.

Я его об этом спросила. Он странно так мне улыбнулся, как будто у него сердце разрывалось от боли, и сказал, что бердаче чувствуют присутствие Силы, что они живут между двух миров. — Молодая женщина пожала плечами. — А больше он мне ничего говорить не хочет. Погладит только меня по плечу, будто старший брат, и уйдет прочь.

Стучащие Копыта обняла дочь за плечи:

— Да, я тоже думаю, что Маленький Танцор обладает Силой. Но по-моему, он сам способен о себе позаботиться. Меня гораздо больше моя дочь беспокоит. Как ты считаешь, стоит ли из-за него мучиться? Будешь ли ты счастлива?

Волшебная Лосиха взглянула в добрые карие глаза матери:

— Я… я думаю, что буду. Мама, он станет великим человеком. Я это чувствую. Может, даже таким же великим, как Первый Человек, который вывел Племя из Первого Мира в этот.

— Но ведь легенды говорят, что Первый Человек избегал женщин, — напомнила Стучащие Копыта.

Ее дочь снова устремила взгляд на горные хребты, вздымавшиеся один за другим до голубевшего горизонта:

— Теперь, если Сила позовет его, что ж… Я предупреждена. — Она наклонила голову. — У меня есть время подготовиться. И когда бы это ни случилось, все равно то время, что мы проживем вместе, навсегда останется со мной, так ведь? Скажи, ведь если бы ты знала, что случится с отцом, что бы ты сделала? Неужели бы ты отвернулась от него?

Мать задумчиво смотрела на нее:

— Кто бы мог подумать, что дети нынче так быстро взрослеют. В твоем возрасте, когда я впервые вышла из менструального вигвама, у меня была одна забота — перепробовать всех мужчин, понять, какой смысл в совокуплении. Я хотела, чтобы как можно больше моих подружек мучилось от ревности. Я стремилась выйти замуж за самого красивого из тех мужчин, что меня окружали. А ты вот теперь волнуешься из-за одного-единственного и хочешь понять, что он сделает с твоей жизнью. Большинство девушек в твоем возрасте слишком сосредоточены на себе, чтобы думать о будущем. — Она помолчала, наморщив лоб. — А может, это потому, что у тебя был только один мужчина? Может быть, тебе просто не хватает опыта? А? Не может такого быть? Ты полностью сосредоточилась на Маленьком Танцоре, потому что здесь это единственный мужчина, который…

— Нет. — Дочь упрямо покачала головой. — Я об этом думала. Я думала обо всем, что мы с Танагер и со Сверчком собирались сделать, когда вырастем. Иногда по ночам я не сплю, смотрю на отблески костра на потолке и пытаюсь представить себе, какого бы мне мужчину хотелось. Я не имею в виду здесь — а вообще во всем Племени Красной Руки. Ломает-Рог всегда нравился мне больше остальных. Но по сравнению с пылким Маленьким Танцором, Ломает-Рог — просто тлеющий уголь. Он по-прежнему мне нравится, и, если Маленький Танцор покинет меня, я, может быть, приду к нему. Но Танцор не такой, как все.

— Каждый мужчина — не такой, как все, — язвительно напомнила ей мать.

— Нет, я серьезно говорю. Он такой… ну, такой добрый. Он много страдал. Скажи мне, что ты видишь, когда смотришь ему в глаза?

Стучащие Копыта заерзала от неловкости. Она немного подумала, а потом ответила:

— Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Я то же самое вижу в глазах его отца. Но на Голодного Быка я могу положиться. Он не сделает мне больно. Он вполне взрослый человек — знает, чего он хочет, знает, что будет делать завтра, что через год… Он умеет поставить себя на место других людей… понимает, что нельзя причинять другим того, что его заставили перенести. А я знаю мужчин, которые именно так и поступили бы — отыгрались бы на ком-нибудь за свою боль. Кровавый Медведь повел бы себя таким образом. Он заставил бы заплатить жизнью того, кто его обидел.