– Кстати, теперь Дариус занимается экстремальными видами спорта, – возбужденно трещала она в телефонную трубку, позвонив, чтобы пригласить меня на вечеринку. – Спускается с водопадов, борется с пираньями – в общем, приближается к ранней смерти.

«Близится час неминуемой расплаты» – так она называла свой план действий.

Вернувшись к рабочему столу, я обнаружила записку от Анушки, написанную неразборчивым почерком: «P.S. Вечеринка-маскарад. Дресс-код: кичливая деревенская корова-мещанка». Поэтому несколько дней спустя я катила на вечеринку в костюме садового гнома с переброшенной через плечо связкой сосисок.

Что может быть хуже вечеринки-маскарада? А вот что: на этой вечеринке ты единственный человек в маскарадном костюме. Распахнув дверь, я застыла на месте, с содроганием и отчаянием оглядывая публику. Но нет. Все женщины были в черных коктейльных платьях.

Анушка примчалась ко мне через всю гостиную:

– Вот так видок, куколка, вот так выбор.

– Но твоя записка! Вечеринка-маскарад!

– Это была месть, дуреха шерстяная, – проурчала Кейт, материализовавшаяся с другой стороны.

– Да? Ну тогда я надеюсь, ты не забыла надеть свой пуленепробиваемый лифчик, Кейт, потому что я объявляю тебе войну!

Анушка указала на группу загорелых подтянутых мужчин, топтавшихся вокруг ее мужа.

– Если бы я сделала операцию по смене пола, чтобы встречаться с теми аппетитными мужчинами, значило бы это, что я гомосексуалистка? – спросила она жалобно.

Но мы с Кейт еще находились в невидимой схватке.

– Ты же сама советовала мне трахаться, – упрекала меня моя бывшая подруга. – Ты делала для этого все, разве что не надела на шею лассо и не сбросила меня с вертолета на мужскую тюрьму самого строгого надзора, мать твою! Ты говорила, нужно измениться. Вот я и изменилась. И что я еще хочу тебе сказать, – она кокетливо отбросила прядь волос, – передо мной открылся совершенно иной мир, полный неизведанного.

– Да уж, словно сама Шарон Стоун ноги раздвинула. – Я подцепила пальцем ее колготки в сеточку. – Знаешь, в кого ты превращаешься? В одну из тех женщин, к которым ты раньше питала отвращение.

Моя злобная тирада прервалась с появлением Джулиана. В поисках укрытия от летнего ливня он поспешно вошел в гостиную. Его волосы, блестящие от дождя, были зачесаны назад, и он чем-то напоминал мафиози. Новый образ дополняла небритая бахрома пятидневной давности над верхней губой. Он выглядел как настоящий принц-незнакомец, с грустью подумала я.

– Джулиан отрастил усы? – спросила Анушка.

– Зачем? – обратилась я к Кейт. – Теперь вас никто не сможет отличить друг от друга.

– Почему бы вам просто не устроить дуэль. Можете стреляться на пистолетах, – предложила Анушка, которой так надоели наши препирательства, что она поспешила поприветствовать своих старых-старых друзей – которых она никогда в жизни не видела.

Эта вечеринка, так же как когда-то Анушкина свадьба, протекала в параллельных измерениях. Друзья супругов приветствовали друг друга с фальшивым энтузиазмом. В то время как Анушкины денежные подружки сравнивали упругость бальных платьев, друзья Дариуса обсуждали раздражительность сосков и пирсинг пениса.

Я провела прелестный вечер, наблюдая, как соус гуакамоле чернеет у меня на глазах, и с легким наклоном головы и озабоченным выражением лица изучая обои на стенах. Нервы мои были на таком взводе, словно их взбивали в миксере. Я скрылась за диваном, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.

– Да-рагая, – Дариус застыл, увидев мой наряд и связку обветрившихся сосисок. – Почему бы тебе не подняться наверх и не надеть что-нибудь из Анушкиного?

– Ну… Ты, наверное, никогда не видел ее голой и поэтому не знаешь, что она анорексичнее меня на размер.

Дариус фыркнул.

– Это тебя убивает, да? – Он фыркнул еще раз.

– Да, но слишком медленно.

– Тогда позаимствуй что-нибудь из моего. У меня правда есть платьица, дарагая. Ну, что я могу поделать? – ответил он при виде моих удивленно подпрыгнувших бровей. – Просто у меня от природы такие ножки, которым идеально подходят чулки в сеточку и высокие каблучки. А ты не стесняйся.

– Спасибо.

Осторожно передвигаясь к лестнице, я думала, как сообщить Анушке, чтобы она его не убивала. В общении Дариус был намного приятнее в качестве гомосексуалиста, чем гетеросексуала. Я уже начала свое восхождение, как чьи-то щупальца с часами «Ролекс» присосались к моему предплечью.

Неизвестно, кто выдумал консультантов по семейным вопросам, но основные подозрения падают на дьявола. Саймон всегда выискивал угнетенных женщин, которым он мог бы предложить свое сочувствие. В таких ситуациях на его лице читалось: «Мне так жаль, что я не группа женской поддержки».

– Я слышал о вашем разрыве и новом увлечении Джулиана. – Саймон усилил хватку, пока я не взвизгнула от боли. – Тебе нужна физическая боль, чтобы прижечь боль душевную. Это символично. Помнишь про индейцев племени сиу? Они висели вверх тормашками, их животы были проткнуты медвежьими когтями – так они обращались с просьбой к богам. – Он снова сжал мою руку. К глазам подступили слезы. – А теперь ты можешь просить, чтобы тебя освободили от душевных мук.