Напряглась, чтобы различить звуковые сигналы… довольно отвратительные звуки.

Что может быть ужаснее, чем слушать, как другие занимаются сексом? Особенно, если каждый прыжок в постели вырывает пучки твоих волос. Осознав, что происходит над моей головой, я издала невольное «ох» – так выдыхают воздух, когда видят аварию на дороге.

Отвратительные звуки прекратились.

– Ты слышал? – донесся голос Кейт с протяжным австралийским акцентом.

– Нет, – промямлил Джулиан, его бормотание плавно перешло в долгий роскошный стон.

Мысль о том, что Кейт может быть эротичной в постели, наполнила меня удивлением и отчаянием одновременно. Как Джулиана могла возбуждать Кейт? Этого я не могла объяснить. Я заткнула уши, но их вопли тянули на десять баллов по шкале Рихтера. Господи! Им обязательно так громко вопить, занимаясь сексом? А со мной он так же громко трахался?

Этого унижения было недостаточно – мне пришлось выслушивать прелюдию к следующему акту.

– Сладкие мои губки.

Сладкие губки? Боже, кажется, меня сейчас вырвет.

– Это было прекрасно, – промурлыкал Джулиан.

– В смысле, ты был прекрасен. Да уж, точно пора блевать.

– Правда? А Бекки жаловалась, что я слишком пассивен в постели, и говорила: «Там наверху так одиноко».

И это мой собственный муж! Я едва сдерживалась – так хотелось вскрикнуть и вмешаться в их беседу.

– Д-а-а. Ей трудно угодить. Она всегда жаловалась. Ныла по поводу тебя, свадьбы, брака, говорила, что не хочет детей…

…и еще о том, какой подлой сучкой оказалась моя подруга!

– Мне с тобой так комфортно, Кейт. Я подумал: может, нам поехать вместе куда-нибудь в отпуск? Куда-нибудь, где романтично. На Сейшельские острова, Маврикий…

Сейшельские острова, Маврикий?!. Никаких смертных казней и приговоров! Никаких стихийных бедствий! Никаких мух цеце!

– Кейт, я работал как проклятый всю свою жизнь, и ради чего? Я уже сделал все, что хотел, и могу наслаждаться жизнью. Я нес на плечах ответственность за весь мир, а теперь пришло время нанять носильщика.

Носильщика? Где-то я уже это слышала.

– А когда мы вернемся, я подумал… Почему бы тебе не переехать ко мне?

Переехать? Я знала, что так и будет. О господи. Они собираются съехаться. Ребра впивались мне в легкие.

– Переехать?.. Ой, я даже не думала об этом. Да уж, конечно. Это случайно ты оставила на кухне свою кофеварку. Почему же тогда твои трусы красуются в шкафчике? И почему миска с едой для твоей сраной кошки украшает спальню? Почему ты стараешься казаться милой-премилой?

– Может быть, нам даже пожениться?.. Женатые мужчины намного здоровее и гораздо меньше рискуют скончаться от сердечного приступа, чем холостяки. Я на той жизненной стадии, когда просто необходимо быть женатым.

Женатым? Я чуть не откусила себе палец, на котором когда-то красовалось подаренное Джулианом обручальное кольцо.

– Ведь мы не становимся моложе, – добавил Джулиан. – Я определенно хочу иметь детей. А чего ждать? Пока самим не понадобятся старческие подгузники?

Детей?! Пальцы сами потянулись в рот – мне явно требовалось хирургическое вмешательство.

– Может, задействуем твои яичники, Кети-леди?

– Вообще-то, по правде говоря, Джули-пули, последнее время мои старые фаллопиевы трубы подавали кое-какие позывные…

Кети-леди? Джули-пули? Я охнула так громко, что на мой голос прибежала кошка Кейт. Она прокралась под кровать и высокомерно меня оглядела. Я не очень-то люблю находиться в компании кошек. И не только по причине аллергии. От желания чихнуть я вся сморщилась. Глаза слезились. Я старалась контролировать себя. Шмыгала носом. Сопела. Молилась. Кошка презрительно прошла мимо, махнув хвостом у меня перед носом.

Восстановив силы, я увидела перед собой две перевернутые головы, уставившиеся на мою скрюченную под кроватью фигуру. Теперь была очередь Кейт издавать охи-ахи. Джулиан, побелев от злобы, вытащил меня из-под кровати за ногу, облаченную в джинсы.

– Бог ты мой, Ребекка! Чего ты, черт возьми, добиваешься? У меня чуть не случился сердечный приступ!

– И у меня, – вторила Кейт, укутываясь в простыню.

– Господи. Может, вы и правда созданы друг для друга. Два ипохондрика. Да вам надо пожениться и сразу переехать в больницу. – Я чихала и кашляла, стряхивая пыль с одежды и оставшихся на голове волос.

– Что ты, мать твою, себе возомнила? Ты что творишь? – Джулиан рывком поставил меня на ноги.

С благоговейным трепетом я уставилась на его обнаженное тело. Вот что я ненавижу в мужчинах: когда у них депрессия, они меньше едят. Джулиан потерял как минимум десять кило с тех пор, как я видела его обнаженным. И как мне нравилось то, что я видела!