Воздух вокруг ребенка тут же заиграл и заискрился, словно с крыльев тысячи бабочек вдруг разом осыпалась золотая пыльца. Милена довольно рассмеялась, сложила губы дудочкой и осторожно подула. Сверкающее облако послушно отделилось от башни и поплыло к западным воротам. Его подгонял неизвестно откуда взявшийся ветерок.

Королева Роанна, проводив взглядом уплывающее облако, перевела взгляд на Милену и не отводила его до тех пор, пока заунывный, тянущий душу стон не отвлек ее внимание. А когда королева снова повернула голову к башне, успела только заметить мелькнувший светлый подол – непослушная дочь наконец отошла от края.

Облегченно переведя дух, ее величество решила еще раз попытаться проникнуть в Сторожевую башню, однако дверь, ведущая наверх, была по-прежнему закрыта. Зато теперь королева хорошо слышала доносящийся сверху громкий рев. Кажется, у Милены возникла небольшая проблема, потому что плач был скорее сердитый, чем испуганный.

Когда через час вернувшийся во дворец Итирия распутал хитрое заклинание малолетней колдуньи и ее величество все же добралась до смотровой площадки, она обнаружила принцессу почивающей. Великая колдунья, решившая исход битвы, крепко спала, обиженно всхлипывая. Роанна улыбнулась – спускаться по лестнице малышка пока не умела.

Раненую Леа отнесли не в палаты врачевания, а в ее бывшую комнату. Малышку Милену на время забрала к себе мать. Все, что возможно, врачеватели сделали: магия вейанов помогла срастить сломанные кости и заживить раны ее высочества, но заставить дух вернуться в тело она оказалась не в силах. Прошла почти целая неделя бесплодного ожидания хоть каких-то признаков улучшения. Казалось, чуда не будет, но в одно прекрасное утро принцесса сама открыла глаза.

Первое, что увидела ее высочество, были кудрявые вихры любимого братишки, все еще тянувшего на себе обязанности наместника. Юноша, как в детстве, сидел прямо на пушистом ковре, привалившись спиной к кровати, и, недовольно бормоча, изучал какой-то документ. Рядом высилась небольшая стопка еще не прочитанных бумаг.

По всей видимости, его высочество использовал комнату сестры как рабочий кабинет, не желая оставлять Леа одну. Принц был достаточно упрям, раз сумел отстоять право находиться у постели больной.

Девушка, протянув руку, несильно дернула наместника за волосы. Он мгновенно оглянулся, расцвел улыбкой и бережно взял руку Леа.

– Хвала Хтару, ты очнулась! – В голосе молодого человека было столько ликования, что принцесса улыбнулась. – Подожди, я только выгляну на минуточку, надо маме сказать, что ты пришла в себя!

Эдвин вскочил, рассыпав по ковру исписанные листки, в два прыжка оказался у дверей, отдал распоряжения слугам и снова вернулся на прежнее место.

– Болит что-нибудь? – участливо поинтересовался Эдвин. – Итирию позвать?

Леа отрицательно покачала головой:

– Нет. Лучше помоги дойти до ванной, я хочу вымыться. И пусть принесут какой-нибудь еды.

– С ума сошла – одна мыться? Ты на ногах-то еле держишься! Подожди, я позову служанку, – воспротивился юноша.

– Эдвин, не надо служанок! Я справлюсь, – отвергла предложение помощи ее высочество и скрылась за дверью ванной комнаты.

– Ну что за упрямица! – досадливо нахмурился принц и потянулся к шнуру с колокольчиком – потребовать завтрак.

Через полчаса, когда Леантина выбралась из ванной комнаты, в ее покоях стало намного оживленнее. Присутствовала вся оставшаяся в Награне королевская семья, включая самую младшую из принцесс, а также два друга Эдвина – вейаны Итирия и Дарлина.

Слуги успели накрыть стол, и поздний завтрак плавно перетек в праздничный обед, который тоже мог затянуться, если бы не требование главного врачевателя принцессы. Итирия всех прогнал, давая больной возможность спокойно отдохнуть.

Сам волшебник уходить не спешил. Дождавшись, пока в комнате никого не останется, он пристально посмотрел на принцессу.

– Вы позволите задать пару вопросов, ваше высочество?

Любопытство ученика Хранителя Знаний взяло верх над убеждениями врачевателя.

Леа, улыбнувшись, согласилась.

– Почему вы так долго не возвращались? Вы же слышали, как мы вас звали.

Ее высочество, уловив мягкий упрек в словах волшебника, стала серьезной и грустной:

– Я хотела разыскать одного человека.

Итирия недоверчиво покачал головой:

– Чтобы встретиться с мертвым, столько времени не требуется! Вы собирались остаться за гранью навсегда?

И хотя речь вейана была спокойна, Леа уловила в ней тень сомнения.

Девушка, невесело усмехнувшись, поспешила успокоить волшебника:

– Нет, я не тороплюсь в божественные чертоги. Просто хотела освободить душу Тиара от власти этой твари, Эллисы, – голос принцессы дрогнул. – Мне горько даже думать о том, что мой… друг после смерти находится в ее руках!