Еще бы, ведь уже не один менестрель успел сложить вирши в честь великого чувства, соединившего сердца юной принцессы Леантины и могучего героя Тиара. Некоторые подданные правителя Энданы при этом, правда, сетовали, что ее высочество и в этом вопросе не могла поступить так, как было принято у нормальных людей, лишив страну возможности погулять на свадьбе. Принцесса устроила обряд в ближайшем храме без лишних глаз и торжественности. Не иначе, сказалось воспитание азанагов: воительницы, как известно, вообще не утруждали себя лишними формальностями. Они, кажется, и до храма-то не доходили.

Но ворчунов, которые осмеливались вслух изъявить недовольство, быстро затыкали северные воители. Они говорили, что правитель совершенно прав, плюнув на обязательный ритуал, потому что их принцесса – создание непредсказуемое и, отложи он церемонию хоть на день, вполне способна за это время передумать. А большие гуляния они обязательно устроят дома, и что если некоторым так их не хватает, то добро пожаловать – в Кэнлире гостям рады.

В итоге все сошлись на одной мысли: все случилось так, как должно было случиться. Тем более что повод погулять еще будет, ведь свадьба Кэтлин не за горами.

Фейерверк, взлетевший в небо огненными звездами и опавший на землю серебряным дождем, превзошел самые смелые ожидания – вейаны оказались мастерами на все руки. На долгих тридцать минут все, кто был способен еще соображать и держать глаза открытыми, застыли столбами, сопровождая каждый залп воплями ликования.

А на следующее утро, точнее, ближе к обеду отоспавшиеся гости засобирались по домам. Первыми покинули город вейаны. В Награне остался только ученик Хранителя Знаний Итирия, который любезно согласился провести несколько лет в роли учителя маленькой Милены. Его сестра Дарлина покинула Эндану с соплеменниками, несмотря на горячие уговоры принцесс и Эдвина погостить еще немного. Девушка сказала, что сильно истосковалась по дому.

Король Кенлира тоже отправил свою дружину домой, оставив при себе небольшой отряд человек в сто, не больше. Верный телохранитель его величества, старый вояка Деруен, клятвенно обещал к приезду государя организовать великий праздник в честь красавицы королевы, отголоски которого услышат даже по эту сторону гор. В помощники северянину напросился брат энданского короля Рикквед, заявив о необходимости самому удостовериться, что его любимой племяннице будет хорошо на чужбине. Тиар не возражал, более того, он был готов принять у себя пол-Энданы, если это доставит его возлюбленной удовольствие.

Нахальный Траес, воспользовавшись моментом, пока его государь от счастья очень не в себе, выпросил разрешение оставить службу на год для «налаживания дружеских отношений с южными союзниками». Похоже, молодой человек оказался в числе воинов, приглянувшихся королеве азанагов. Правда, покинуть Кенлир в поисках приключений неугомонный друг молодой королевы собирался только после грядущего торжества.

Леа проснулась на рассвете, немного полюбовалась на спокойное лицо супруга, осторожно убрала его руку со своего плеча и выбралась из кровати. Ей необходимо было решить до отъезда одно дело.

Привычно, на цыпочках, Леа выскользнула из комнаты, направившись туда, где поджидал ее верный друг и товарищ. Девушка быстро прошла в глубину сада. Там под густыми кронами деревьев, растянувшись на мягкой траве, дремал большой коричневый грифон.

– Ветер! – ласково позвала зверя Леа.

Он поднял голову и издал нежный горловой звук, приветствуя хозяйку.

Она села рядом с животным, зарылась руками в густое оперение.

– Ветер, я пришла попрощаться. Завтра я уеду туда, где ты не сможешь жить. Там слишком холодно. – Девушка немного помолчала, глядя на недовольного грифона, и погладила его по крылу. – Тебя здесь любят, ты свободен – можешь летать куда угодно и когда угодно.

Ветер, негромко заклекотав, уставился на хозяйку строгим оранжевым глазом.

Леа удивленно подняла брови:

– Ты уверен? Именно ему? – и улыбнулась. – Хорошо, я передам. Думаю, вы подружитесь!

– Опять ведешь «мысленные» разговоры? – Грустный голос заставил девушку и грифона слаженно повернуть головы.

На песчаной дорожке, невоспитанно засунув руки в карманы и нахохлившись, стоял Эдвин. Вид у него был печальный и расстроенный.

Юноша усмехнулся:

– Вот пришлось тебя сторожить, чтобы застать одну!

Расслышав ревнивые нотки в голосе брата, Леа улыбнулась, а принц, покраснев, криво усмехнулся:

– А что, неправда? Да вы теперь везде вместе! А мне надо поговорить с тобой наедине по одному делу.

– Почему ты просто не сказал об этом? – снова улыбнулась девушка.

– Скажешь тебе, – проворчал Эдвин. – Ты же стала временно слепой и глухой!

Принц опустился на траву, привалился к боку грифона, покосился на новоиспеченную королеву и снова вздохнул:

– Ладно, не слушай меня, это я от зависти ворчу. На самом деле я очень рад за тебя, просто мне хочется, чтобы ты жила рядом.