— Дома?

— На работе. Что случилось? — спросил Сашка. — Ты как-то странно выглядишь.

Андрей смутился.

— Странно? А, ты это имеешь в виду! — Он провел ладонью по щеке, где была царапина. — Могу рассказать, если интересно.

— Интересно, — сказал Сашка. — Проходи. Завтракать будешь?

— Когда это я отказывался у тебя есть?

Андрей уверенно направился на кухню и оседлал любимый табурет. Затем поднял салфетку, что накрывала плетеную корзинку с пирожками.

— Надо же, ничего не меняется! — улыбнулся он. Не дожидаясь, пока Сашка нальет чаю, Андрей впился зубами в пирожок и расплылся в улыбке. — Ум-мм… С мясом, класс! Уважаю твою мать.

Сашка бросил на него короткий взгляд. Усевшись напротив, он пробормотал:

— Дежа вю какое-то.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Андрей, цепляя из корзинки второй пирожок. В другую руку он взял стакан с чаем.

Сашка сказал задумчиво:

— Сначала по пути домой ты рассказываешь мне о магии. Потом мы, точнее, я сижу на лавочке у подъезда. Теперь ты у меня на кухне пожираешь пирожки, словно тебя сроду не кормили. Это всё происходило именно в такой последовательности два года назад. Осталось найти Арпонис у физрука в кладовке, потом дождаться весны и поехать к тете Зине. И будет полное дежа вю.

Он помотал головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и в свою очередь принялся уминать пирожки.

Андрей гоготнул с полным ртом:

— Не стоит упоминать тетю Зину, я еще не позавтракал!

Сашка глянул исподлобья на него.

— Откуда, говоришь, у тебя царапина? А то ты что-то слишком веселый.

Андрей непроизвольно потер щеку.

— Производственная травма, — бросил он, зыркнув глазами в коридор, будто проверяя, нет ли там кого. — Я не веселый, я взвинченный. Проблемы у меня, на почве невиданных успехов в изучении магии.

Сашка опустил стакан на стол.

— И потому тебе понадобился Машин венок?

Андрей кивнул.

— Ты только не ругайся. — Он вздохнул тягостно. — Кажется, я здорово сглупил…

Он наклонился и задрал штанину на правой ноге. Сашка взглянул и похолодел — кожа от щиколотки до колена была серого цвета и выглядела в точности как змеиная. Под коленом черными пятнами выделялся след укуса.

Сашка поднял на Андрея испуганные глаза.

— Ты где это заполучил?!

Андрей опустил штанину.

— Помнишь словарь к железной книге? — спросил он хмуро.

— Помню, — сказал Сашка.

Уткнувшись взглядом в корзинку с пирожками, Андрей скомканно произнес:

— Я догадался, какие значки оттуда задают параметры возможного прохода. Или портала, если тебе больше нравится. Ну, я и принялся строить всякие мыслеформы на основе этих значков… пользуясь новым источником энергии.

— Ты с ума сошел? — перебил его Сашка.

— Так! — Андрей выставил перед собой ладонь. — Если ты заведешь сейчас Машину песню, я ничего больше не рассказываю.

— Молчу, — живо сказал Сашка. — Давай дальше. Обещаю быть конструктивным, насколько это в моих силах.

Андрей торопливо проговорил:

— Короче, одна комбинация сработала, я открыл портал.

Было заметно, что, невзирая на происшедшее, он необычайно горд этим фактом.

— И? — выдохнул Сашка нетерпеливо.

— И потом оттуда выскочила какая-то тварь и цапнула меня за ногу.

— А царапина? — напомнил Сашка.

— Когда закрывал портал, в спешке не рассчитал, и меня приложило к стене. Я стоял на диване, а там рядом карта с флажками, ты видел. Впечатался в нее щекой.

Сашка оторопел.

— Ты что, дома это делал? — воскликнул он, выскакивая из-за стола. — Ты совсем ненормальный?

Андрей опустил нос.

— Ждать не хотелось, — промямлил он.

Сашка собрался было высказать всё, что думает по поводу доступа в городскую квартиру таинственных хищников, от чьих укусов кожа превращается в змеиную, но вовремя вспомнил обещание быть конструктивным.

— Еще чай будешь? — спросил он.

Андрей покачал головой. Сашка стал мыть посуду, а Андрей, помолчав, грустно произнес:

— Прикинь: я сижу, разглядываю укус, пытаюсь остановить кровь, и тут влетает мать. Я-то думал, они уже спят! Ну, я наплел не помню чего, вроде успокоилась. А вчера прямо с кровати иду в ванную и слышу вопль, словно кого-то убивают. Оборачиваюсь, а это мать пятится от меня, как от прокаженного, и тычет в мою ногу рукой.

Сашка неожиданно ярко представил себе эту картину и не смог сдержать злорадства. Он прекрасно помнил, что говорили ему Андрей с Машей после того, как избавили его от Лилии.