У дальнего конца стола, что располагался вдоль левой стены, опершись о его край ладонями, стоял светловолосый мужчина и, подняв голову, смотрел на Сашку.

Рядом с ним в той же позе стояла Маша. Ее футболка и шорты с сандалиями смотрелись малость диковато в контрасте с одеждой мужчины. Свою портупею Маша сняла и бросила в угол. Там же лежала сабля Андрея.

«Та-ак… А папочка поразительно быстро завоевывает доверие!» — с неприязнью подумал Сашка, следя за тем, как мужчина выпрямился и направился к нему по проходу.

Он удивился, какое такое сходство с этим человеком обнаружила на гобелене Маша. Ничего похожего на себя он не находил. Разве что тот же рост и курносый, как у Сашки, нос. Однако фигура приближающегося к нему человека была значительно мощнее. И, самое главное, глаза. В них Сашка не мог прочесть ровным счетом ничего.

На боку мужчины висел в ножнах меч. А на груди, обтянутой черным поношенным камзолом, блестел на короткой цепи серебряный треугольник. Такой же самый, как и на Хавелоке год назад. И тот самый, что два года назад так удачно отразил свет в глаза Сашки, повисшего в когтях Джокера на крыше этой башни. Именно тот отблеск заставил Сашку нажать на Арпонисе треугольник, и это оказалось самым правильным решением.

Мужчина приветливо улыбался мягкой спокойной улыбкой, а когда до Сашки осталась пара шагов, протянул к нему руки, собираясь обнять.

Толкнув спиной Лилию, Сашка шагнул назад, заметив неодобрение, мелькнувшее на лице Андрея. И сразу почувствовал себя оказавшимся в перекрестии лучей: сзади Лилия жгла ему взглядом затылок; справа на него вылупился Андрей; спереди — папочка; а с другого конца зала, встав так, чтобы хорошо видеть Сашкино лицо, на него уставилась Маша, будто готова была сожрать его живьем. Не хватало только Джокера, который куда-то подевался.

Мужчина первым прервал повисшее молчание.

— Что ж, — сказал он разочарованно, склонив голову. — Тогда зови меня Мастер. Думаю, это звание никак не оскорбит твоих чувств.

Донельзя смущенный всей ситуацией, Андрей пробормотал:

— Зря ты так, твой отец классный мужик. Он нам тут такого понарассказывал, ты не поверишь!

Серые глаза Мастера смотрели на Сашку в ожидании, но тот молчал. Он не мог заставить себя открыть рот. Подобное уже случалось с ним, в доме тети Зины, когда она настаивала на обмене раковины на железную книгу. Тогда он просто не мог выдавить из себя ни слова — то же самое происходило с ним сейчас. Он лишь сумел кивнуть в ответ.

Мастер сдержанно вздохнул и обратился к Андрею:

— Тогда ты расскажи ему, зачем он здесь. Меня он слушать не станет, это видно. Только поторопись, осталось пятнадцать минут.

Мастер направился к столу, где находился ранее, но на полпути обернулся и горестно произнес:

— Однояйцевые близнецы, являющиеся генетическими копиями один другого, тем не менее две самостоятельных личности. Идентичность генотипа ни в коей мере не ведет к идентичности сознания. Я хорошо представляю, что рассказала тебе твоя мать, и скорблю о том, что случилось сегодня.

У Сашки пересохло во рту от злости. «Ох, не упоминал бы ты ее! — подумал он. — А то ведь и я что-нибудь скажу, что тебе совсем не понравится…».

— Я знаком с «феноменом близнецов», — сухо произнес он. — Мы это по биологии проходили. Так что ты должен мне рассказать? — спросил он Андрея.

Тот с некоторым беспокойством посмотрел на Мастера, который опять вздохнул и, отойдя к дальнему концу левого стола, стал подливать что-то в стеклянный куб. Там он заговорил с Машей, а Андрей ухватил Сашку за рукав.

Старательно избегая взгляда Лилии, Андрей повел его вдоль столов как заправский экскурсовод.

— Короче, это нечто вроде генетического замка, — начал он, оживляясь с каждой секундой. — Состряпали его в незапамятные времена, после того как один местный император вырастил окружающие горы. Этим он повредил кое-какие здания и напугал кучу людей, а замок поставили для того, чтобы всё же не разрушать уникальную установку…

Андрей махнул рукой в сторону дальней двери, которая выглядела как металлическая стена.

— Ее решили сохранить как музейный экспонат и правильно сделали, потому что она натолкнула потом на некие идеи, напрямую с ней не связанные, но крайне интересные!

Остановившись, Андрей рассеянно провел рукой по штативу с очередной колбой, в которую что-то вливалось и тут же переливалось дальше. Рот у него приоткрылся и снова закрылся, будто совсем не об этом он хотел сейчас говорить, потому как это была мелочь в сравнении с той новостью, что жгла ему язык.

Наконец он выпалил, понизив голос и пронзительно глядя на Сашку: