– Какого ядерного взрыва? – цинично усмехнулся Храмцов. – У нас есть только голые слова террористов. Никаких подтверждений. Это обычный блеф. Жду ваших докладов. Отбой.

Трофимов бросил трубку, будто она была раскаленной. Руки подрагивали от злости. Вот так вот. Угроза не подтверждена, и жизни трех сотен людей рассматривают как обычный потенциально опасный объект, который должен быть уничтожен.

– Товарищ генерал, – опасливо сказал Жердев. – Зафиксирована попытка телефонной связи с объекта.

– Что? – обернулся Трофимов.

– Из поезда кто-то кому-то звонит. Вызываемый абонент в Москве.

– Черт возьми! – разъярился Геннадий Михайлович. – Почему вы до сих пор не контролируете их связь? Бандиты спокойно общаются по телефону с кем хотят, а вы тут сопли жуете!

Жердев поспешно отошел, почесывая затылок. Подозвал своего помощника, и распорядился:

– Отрубите сотовую связь в зоне прохода поезда.

– Товарищ майор, – остолбенел помощник. – Это же коммерческая связь. Они нас с дерьмом съедят.

– Подавятся. Выполнять!

– Слушай внимательно, Коля! Ты должен сейчас срочно добраться до ФСБ, и сообщить им то, что я тебе сказал. Я в поезде. Информации у меня пока почти никакой, но я постараюсь ее добыть. Ты все понял?

– Да, понял, – без особого энтузиазма ответил Николай. – Леха, слушай…

В трубке раздались короткие гудки. Коростелев отнял ее от уха, и положил на стол. Происходящее казалось нелепым розыгрышем. Леха всегда любил разные приколы. Но это было слишком даже для него. Николай плюнул в сердцах, и начал быстро одеваться. Если то, что сказал Леха, правда, то времени терять нельзя. Ну, а если неправда… Мало тогда никому не покажется.

Никифоров с удивлением посмотрел на замолчавшую трубку мобильного телефона. «Нет сети» – оповещал экран. Что за ерунда? Только что была полная «лестница» силы сигнала, за окном еще мельтешили дома станционного поселка. И вдруг – нет сети? Связь что ли заблокировали? Ох, как не вовремя!

В «детском» вагоне сгущались тучи. Молоденький террорист с тонкими усиками неотрывно следил за Ольгой. Он привалился к поручню в коридоре напротив открытой двери купе, и беззастенчиво разглядывал ее с циничной ухмылкой. Ольга не знала, куда себя девать. В ней нарастало раздражение этим наглым юнцом, но она не решалась ответить на его вызов.

– Чего уставился? Женщин никогда не видел?

Светлана гневно посмотрела на мальчишку, притрагиваясь к разбитой губе. Только таким образом бандиты смогли ее убедить, что все происходящее – всерьез.

Тагир презрительно посмотрел на выскочку, и ничего не ответил, снова вернувшись к разглядыванию белокурой красавицы.

– Точно не видел, – ехидно констатировала Кобра. – У вас же только с женой можно. А до свадьбы как? Отец рассказывает, куда что вставлять? Или на баранах тренируетесь? Хотя, я слышала, у вас и мужики друг с другом потренироваться не прочь.

– Света, перестань, – умоляюще прошептала Ольга. – Не нарывайся.

Уши Тагира налились кровью, а кожа на скулах побелела. Он сквозь зубы процедил:

– Меня просили никого не убивать. Но ради тебя, сука, я нарушу приказ. Ты поняла, тварь?

– А еще говорят, джигиты не могут грубить женщине, потому что она чья-то мать! – презрительно хмыкнула Светлана.

– Так то женщине, – засмеялся проходивший мимо второй боевик – мышцатый верзила в безрукавке, которого звали Рамзаном. – К тебе, вобла, это не относится.

Раунд остался за Рамзаном, потому что Кобра не нашлась, что ответить. Но Тагиру от этого легче не стало – он-то словесную перепалку проиграл вчистую, сорвавшись на унижающую мужчину ругань с бабой.

Рамзан дефилировал по коридору, поглядывая в открытые двери купе, где сидели дети постарше, нахохлившиеся, как птицы под дождем.

– Дай сюда, – потребовал он у мальчишки в некрасивых очках с толстой оправой, показывая на складной швейцарский нож на столе.

– Это отец подарил, – казалось, на холке пацана шерсть встала дыбом.

– Новый подарит, – отмахнулся Рамзан. – Сейчас вам оружие не нужно. Дай сюда!

Сосед по купе не стал дожидаться грозы, и передал бандиту нож. Мальчишка в очках гневно посмотрел на ренегата, но ничего не сказал.

Террорист потерял интерес к мальчишкам и подошел к соседнему купе. Там было интереснее. Четыре девчонки жались к стене, натянув на себя одеяло до самого носа. Но этим Рамзана было не обмануть. Под одеялами пятнадцатилетние девчонки прятали вполне уже созревшие тела. Рамзан плотоядно оскалился.