– Чем могу быть полезна? – вздернула нос Наташа, сама шалея от своей дерзости.

Руслан довольно засмеялся.

– Может быть, и сможешь принести пользу. Причем, всем, включая саму себя.

– Не поняла.

– Ты где работаешь?

– Там все написано, – она кивнула на «корочки», которые заметила на столе.

– Не наглей, – предупредил Дикаев. – У меня быстро настроение меняется.

– В газете.

– На телевидении есть знакомые?

– Есть, – быстро ответила Наташа, чуть порозовев.

На телевидении редактором новостной программы работал ее бывший ухажер, которого она променяла на Мишку. Но тот не обиделся, поскольку женским вниманием был не обделен. Самое ужасное, чего Наталья не могла ни понять, ни простить самой себе – уже после замужества она несколько раз с ним встречалась, и, в каком-то смысле, могла считать его своим любовником.

– Вот и отлично, – обрадовался Руслан. – Сейчас ты посидишь в соседних апартаментах, пока мы кое-какие дела порешаем. А потом свяжешься с ним и все расскажешь.

– Прямо все?

– Все, что я тебе скажу.

Охранник вывел Наталью, а Салман недоуменно поинтересовался:

– Зачем она тебе нужна, Руслан?

Вся веселость слетела с лица Дикаева, и теперь он выглядел крайне озабоченным.

– Не верю, что все пройдет так легко, Салман. Мы для них слишком большую опасность представляем. Пока никто ничего не знает, у них есть соблазн решить все проблемы тихо. Нужно сделать так, чтобы у них это не получилось.

Салман кивнул, признавая правоту командира.

– Как дела у Ахмата? Скоро уже станция. Он взял локомотив?

Войти в локомотив оказалось проще, чем предполагалось. Входная дверь в него была выше, чем дверь вагона, но совсем не намного. Поэтому акробатические этюды не понадобились. Даже ключ-трехгранник оказался лишним – замок оказался просто не заперт. Ахмат толкнул дверь вперед, и поманил за собой напарника.

Внутри стоял такой грохот, что шум снаружи показался тишиной концертного зала филармонии. Тусклые лампы под мутными плафонами давали мало света, но заблудиться было трудно.

– Арби, ты идешь справа, я слева, – скомандовал Ахмат, но помощник потряс головой и показал на уши.

Тогда Ахмат просто указал ему пальцем на проход с правой стороны дизеля, и потыкал себе «вилкой» из двух пальцев в глаза – смотри, мол, внимательнее.

Сам Ахмат решил обойти дизель с другой стороны, и почти сразу ударился коленом обо что-то выпирающее из стены. Присмотревшись, он рассмеялся. Ну, надо же! Унитаз торчал на самом виду, ничем не огороженный, рядышком на проволочке свисал рулон туалетной бумаги. С другой стороны, а чему удивляться? В экипаже всего два человека, а посторонние тут не ходят. Так что интимная обстановка была бы излишней роскошью.

Огромный дизель тепловоза рычал, ревел, трясся, словно разъяренный зверь, который не может дотянуться до такой близкой добычи. Пол вибрировал от его мощной дрожи, и даже сердце и легкие в груди начинали трястись ему в унисон. Ахмат был на ты с техникой, хорошо разбирался в машинах, моторах, но исполинская сила этого гиганта лишила его уверенности. Он прошел мимо, опасливо прижимаясь к противоположной стене, будто дизель действительно мог накинуться на него и разорвать. С противоположной стороны вышел Арби. Его округлившиеся глаза красноречиво свидетельствовали, что он испытал не меньшее потрясение.

Арби резко рванул дверь в кабину машиниста, и отскочил в сторону, вскинув оружие и пропуская вперед Ахмата. Это было не обязательно, здесь не могло быть засады, но инстинкты, вбитые в тренировочном лагере, не позволяли ему работать вполсилы даже на таком легком задании.

В кабине находились молодой парень лет двадцати пяти и пожилой машинист, который держал в руках гарнитуру радиостанции. Старик с удивлением смотрел на вошедших, не понимая, что происходит. Молодой сообразил быстрее, дернулся, будто мог что-то изменить, и тут же полетел на пол, сбитый с ног ударом приклада. Машинист поднял было микрофон, но Ахмат и ему врезал по руке так, что она у старика повисла плетью.

– Успокойтесь, мы никому не хотим зла! – сказал Ахмат, но его, похоже, не услышали. Он обернулся, и крикнул напарнику. – Зайди, и закрой дверь!

В кабине сразу стало тише. Во всяком случае, уже можно было говорить.

– Встаньте, и делайте свою работу! – приказал Ахмат. – Мы никому не хотим причинять вред. Мы здесь только для того, чтобы контролировать вас. Понятно?

Пожилой занял свое рабочее место, а молодой поднялся с пола, неприязненно глядя на незваных гостей.

– И что нужно делать? – спросил он сквозь зубы.