— Морталия!

Я услышала, как произношу это слово вслух, и в тот же миг передо мной явилась повелительница снов. Одного ее появления оказалось достаточно, чтобы гадюки и музыканты замерли на месте, а музыка зависла на одной бесконечной ноте.

— Морталия, — сказала я. — Как ты нашла меня?

— Жаль, что ты не позвала меня раньше, — улыбнулась ведьма. — Если ты оборвешь музыку, город исчезнет. Не делай этого. Я смогу вывести отсюда и тебя и твоих спутников. Ты дала мне свободу, а я подарю тебе жизнь.

— Думаю, нам будет очень трудно выйти из этой пещеры, — сказала я.

— Здесь, за стеной спит время, — сказала Морталия. — Пока музыка звучит, оно не хочет просыпаться. Поэтому так важно не прекращать играть. Следуйте за мной. Мы пройдем по границе снов, и нас никто не увидит.

И она повела нас сквозь стены, по дороге, которую трудно себе представить. Потому что мы видели вокруг себя пейзажи, водопады, звезды и цветущие сады. А потом мы прошли сквозь густой, летящий мимо нас туман реки, и оказались прямо у крыльца дома живых.

— До свидания, Анфиса, — сказала Морталия. — Не забывай звать меня на помощь.

— До свидания, Морталия, — сказала я. — Спасибо тебе.

Битва уже завершилась. Вторая волна огня попала, в основном, в войска противника, и потому воины Алгавира, по существу, добивали врагов.

— Это победа! — сказала я, обнимая Алгавира.

— Да. Это победа.

— На той стороне нет ни одного вооруженного трупа, — сказала я. — Только музыканты. Нам удалось разрушить это адское оружие.

— Отличная работа, Анфиса! А как вы появились здесь?

— Помогла старая знакомая, — улыбнулась я.

Когда мы — я, Алан и Гриалир — уходили из Города Напрасно Умерших, нас вышли проводить почти все жители. Они вышли за городские ворота и еще долго махали руками нам вслед.

И они, и мы точно знали, что никогда больше не увидим друг друга. Потому что сила Ветра неизбежно разделит наши пути.

Когда я очнулся, светило здешних небес опускалось в бирюзового цвета море. Вокруг, на огромном песчаном пляже, царила тишина, не нарушаемая даже движением воздуха. Ярко освещенные деревья позади нас были совершенно неподвижны. Мне показалось на миг, что мы попали в ненастоящий мир, в мираж или картину. Потому что реальность не могла быть такой идеальной, совершенной, полностью лишенной хаоса и случайности.

Но рядом раздалось кряхтение Лаэрция, и очарование тишины разрушилось. Море покрылось рябью волн, и дыхание неба коснулось моего лица.

— Куда это нас занесло? — спросил он, поднимая седую голову с песка.

— Могу сказать только, что мы все еще в пределах зоны "Икс-6", — сказал Моргульский. — Не правда ли, чудесное местечко?

— Вопрос только, что мы здесь ищем, — проворчал Лаэрций, вставая и отряхиваясь.

— Уже закат, надо поискать чем бы поужинать, — крылатый демон оглянулся вокруг и подлетел вверх на высоту двух моих ростов. — Там можно найти кров и пищу, — сообщил он, спускаясь, и показал в сторону пальм.

Мы пошли в указанном направлении.

За пальмами располагалась довольно большая деревня, жители которой не обращали на нас никакого внимания. Зато я смотрел на них во все глаза: за спинами каждый из них нес пару белых, пушистых, почти птичьих крыльев. Я слышал об ангелах, и, кажется, даже видел их когда-то, в те времена, о которых мне все еще трудно вспомнить хоть что-то определенное.

Эти существа были самим совершенством. И женщины и мужчины поражали своей красотой, на их лицах было выражение неописуемой чистоты. Настолько чистыми могут быть только облака в небе или звезды…

Мы дошли до центральной площади, которая была вымощена белыми неровными камнями, и остановились около высокого здания с куполообразной крышей.

— Что-то местные жители не особенно нами интересуются, — сказал Моргульский. — Обычно на путников обращают внимание.

— Зайдем внутрь? — предложил Лаэрций. — Это похоже на дом местного правителя.

Мы кивнули. Высокие арки дверей пропустили нас в зал, украшенный многочисленными белыми колоннами. Среди них, как мне показалось, не было двух одинаковых. Рельефные рисунки, вырезанные на них, изображали ангелов: смеющихся, сражающихся, пирующих, танцующих, — и каждый из них был особенным, не похожим на других.