– Я понял, сынок. Знай, что эти твои аутсайдеры не отменяют огненные шары. Они вообще любят игнорировать стихийную магию, – объяснил Свеча. Он не ходил окольными путями, как другие Траурники, говоря о магии. Магия - это магическая магия, магия её заколдуй!

И те, кто выглядят как люди, аутсайдеры не убивают, даже если они размером с город, как Первое Сумасшествие. А вот его, Свеча был уверен, стоило только увидеть аутсайдеру, моментально бы убило. И не очень приятной смертью. Поэтому аутсайдеров Легат средне не любил.

Из города полетели огненные шары. Один из них сразу же взорвался голубым пламенем и наверняка убил кастователя. Некоторые упали в пропасть или просто сошли на нет в полете. Те, что долетели, столкнулись с зеркальными щитами Зеркала. Лишь три шара попали в толпу Траурников, убив десяток.

Демонская война.

Лорд-канцлер

Верховный канцлер стоял на своей террасе на вершине города Хреб и наблюдал за Первым Сумасшествием. Это создание было его детищем, и было логичным, что внешне оно напоминало его самого: те же чёрные полосы на белом теле, те же бычьи рога, направленные вперёд, но не прикрытые тканью. Однако это была не одежда канцлера боли, которую он носил раньше, а неотъемлемая часть тела демона. И Сумасшествие казалось приплюснутым к земле, словно жирная версия канцлера. Отвратительно.

Только вот лорд-канцлер не планировал создавать Сумасшествие, а был занят совершенно другим. Тем не менее, Сумасшествие было создано и приписано к его заслугам, что позволило ему стать главой Двора. Никто не должен был об этом знать, особенно лысый толстячок, стоявший сейчас рядом с ним. Это был бывший канцлер радости, который претендовал на его пост, но стал его советником.

– Ещё один день прогресса, не так ли? – советник шумно выпил из бокала свою дрянную выпивку. Канцлер подозревал, что советник пьёт это только потому, что знает, как это раздражает его начальника.

– Да, – не стал спорить лорд-канцлер. Вначале он играл в эту игру, но теперь она начала повторяться и ему это надоело.

Толстяк посмотрел на него, закрыв один глаз (чтобы не изнашивать оба одновременно):

– С нетерпением жду следующего дня. А за ним ещё одного. И последующих. Чем дальше, тем больше хочется посмотреть на ваше гениальное решение по всё прибывающим подкреплениям наших врагов. Как вы, разумеется, знаете, лорд-канцлер, из-за того, что они набирают добровольцев со всего мира, а мы восполняем потери только на наших территориях и без особого энтузиазма со стороны населения.

– Уверен, что такой гениальный советник, как ты, уже понял мой гениальный план, - верховный канцлер сложил руки за спиной. Он где-то прочитал, что это проявление уверенности.

Советник улыбнулся:

– О, и уже давно, с первого дня моей работы в качестве вашего советника. Вот только Траурники нашли способы сдерживать вашего демона. Как ваш советник советую вам подумать о возможности ещё одного плана, а то и трёх. Они очень помогают в политике.

Волки

– Спокойно, никто не сопротивляется, – сказал Волки, обращаясь одновременно к Траурникам и Мирокраю.

Северянин, который уже было достал копьё, с досадой убрал его.

– Правильно. Мы не ваши враги. Ваши враги и всего мира заперлись во дворце. Помогите нам достать их оттуда, и мы вас даже вознаградим, - сказал командир отряда Траурников, стоя напротив Волки.

– А ещё один подкоп сделать вы не можете? – спросил отец Мрачника.

– Вот идите и обсудите план штурма с опционом. И своих людей возьмите с собой.

– Я не вождь и не могу заставлять их. Кто хочет, тот пусть идёт с вами. Но я не советую никому так поступать, – Волки пристально оглядел своих людей.

– Один из вас уже с нами.

Вперёд Траурников протолкался Мрачноглаз:

– Мы делаем благое дело для всех.

– Мрачник? – удивился его отец.

– Ты что, не видишь, что это не наш сын, а чужак в его обличии? – крикнула из толпы Купчиха.

Волки схватил левой рукой голову командира Траурников, а другой ударил его в шею. От силы удара ноги Траурника оторвались от земли, а кинжал, который Волки держал обратным хватом в правой руке, наполовину вошёл в горло. Раздался хруст, и труп с неприятно подвижной шеей рухнул на землю.

– Старею. Раньше бы я уже держал его голову в руках, – сказал Волки извиняющимся тоном, пока Траурники и Мирокрай готовились к бою.

Только Первой стоял, выпучив глаза. С его стороны было видно, как белый кинжал вырос из ладони Волки.

ооо

Доппельгангер бросился бежать через тёмные аллеи. И надо же было встретить его мать именно сейчас! Почему всегда матери? Как они могут видеть его насквозь? Его маскировка - это ведь не иллюзия, он физически перестраивает своё тело.