Филипп начал обнажать свой меч.

– Серьёзно? – удивился Мрачник.

– Я давал клятву служить семье Понтис, – мрачно проговорил стражник.

– А эта семья давала какие-нибудь клятвы? Например, защищать своих людей? А то соблюдать клятвы тем, кто их нарушает, как-то глупо.

Филипп подумал секунду, потом толкнул свой меч обратно в ножны:

– Вот почему капитан делал такие глаза, когда приказывал мне помогать вам. “Помогать вам”. И какая же это сестра?

– Я думаю, что Гвиневра, – признался Мрачник.

– Гвиневра!? – одновременно крикнули Заноза и Филипп, а Крыс пискнул.

– Гвиневра - это не та, с ножичком, – Заноза решила, что парень перепутал.

– Я знаю. Но в каждом рассказе Сказителя про расследование преступлений все преступники – это те, кого расследователь встречал ранее. Поэтому я старался сузить круг знакомств тут. А если надо выбрать из двух подозреваемых, где один - враждебный и злой, а второй - дружелюбный, то это всегда дружелюбный, чтобы слушатель обманулся. Как будто дружелюбие предотвращает преступный замысел, или его нельзя подделать.
– Мрачноглаз видел, как его авторитет в глазах окружающих быстро уменьшается. Поэтому он решил спасти его другим доказательством: – Ещё она пухлая, значит, не знает меры в еде, нет силы воли сопротивляться порокам. Она могла поддаться желанию продать своих людей за деньги.

Но это не помогло. Уважение быстро сменилось разочарованием, а стражник, кажется, начал думать, что он поспешил убрать меч.

– Но зачем она приказала не пускать Траурников в таком случае? – спросил он.

Мрачноглаз задумался.

– Она не сильно переживает из-за них. Ваша защита действительно так хороша? – наконец спросил парень.

– Её предки почти разорились, заплатив эльфам за магическую защиту. И за создание пропасти. И всё до сих пор работает, раз Перелом никак не затронул ни крепость, ни пропасть, хотя я слышал, что земля была как волны в штормовом океане.

– Подожди, её предки создали пропасть? Зачем? – не понял Мрачник.

– Как зачем? Брать плату за проход по Мосту, - Филипп удивился такому непониманию.

– Это не объявление войны. Это дипломатия, – на Мрачноглаза снизошло откровение. – Гвиневра просто хочет повысить цену за проход.

***

Когда компания пришла к воротам на мост, где рядом находилась пегашня (в которой они легкомысленно оставили своих пегов (хотя им и помогли принять решение приказ командира толпы солдат и сама толпа солдат рядом)), Траурники уже были тут. Сёстры беседовали с центурионом, пока его люди проходили мимо. Заметив Мрачноглаза, Гвиневра обрадовалась:

– Вот и не пришлось сражаться. Я всегда говорю, что дипломатия спасёт этот падший мир.

– А мы как раз закончили расследование. Хотите узнать, кто продаёт своих подданных? – спросил Мрачник. – Ой, я выдал сюрприз раньше времени.

С лица Гвиневры слетело благодушное выражение лица, она развернулась к Траурнику:

– Вы узнали их? Это ваши преступники? Как же подло они воспользовались нашим гостеприимством. Позор им. Так за них назначена награда?

Но он не успел ответить, потому что Утера громко возмутилась:

– Гинни, что это значит? Ты не слышала, как этот бродяга нагло обвинил тебя? Ты это так оставишь?

– Подземные ходы! Она приказала им спуститься в подземные ходы, где их ждали Траурники! – крикнул Мрачноглаз, рассчитывая расстояние до пегашни.

– Гинни? Если это правда, то этим людям тут не место! – Утера шагнула к сестре.

Лицо Гинни из лица доброй тетушки превратилось в лицо злобной ведьмы:

– Ты теперь веришь вонючим простолюдинам? Отец был бы разочарован.

– Хватит! – Центурион решил прекратить семейную драму чем-то более драматичным. – Прелату надоели ваши игры в Старый Мир. Сейчас он новый. Поэтому мы захватываем эту крепость.

Гвиневра выпучила глаза:

– Вы не посмеете! Мы – благородной крови, а вы нет!

– Пожалуйтесь в Старший Совет. Ах да, его больше нет, как и большинства королевств, – с мрачным удовлетворением заявил центурион, но тут заметил медленно двигающихся в сторону пегашни Мрачноглаза, Занозу и Крыса. – Остановить их! Они зачем-то нужны Длани.

Тем временем Утера отступила на несколько шагов и выставила вперёд руку с кольцом, в котором ярко сверкал драгоценный камень. Мрачноглаз, как и все остальные, кто находился рядом, почувствовал, что его с силой тянет к земле. В его глазах начало темнеть, пока не наступила полная темнота.

Мрачник пришёл в себя, когда его несли на чьей-то спине, подхватив руками под колени. Спина и руки того, кто его нёс, были довольно маленькими, и от носильщика исходил приятный запах, хоть и с примесью пота. Когда большая часть сознания вернулась в Мрачноглаза, он вдруг понял, кто его несёт.

– Утера? – прошептал он.

Она мгновенно остановилась и скинула с себя живой груз.

– Для тебя – леди Утера, тяжёлый простолюдин. И что вы там едите во внешнем мире, что так разжирели? А я думала, что вы за каждую крошку дерётесь. – У леди Утеры растрепались волосы, и вся её одежда промокла от пота.