Город был полностью сделан из серебристого металла: стены, мостовая, многоэтажные дома. Огромные баннеры с изображением альмы с птичьей головой и крыльями и звериной частью колыхались на ветру. Мрачноглазу казалось, это неправильным - без камней или деревьев металлический город был абсолютным творением рук человеческих и казался неживым. И весь город должен был нагреваться от Дневила, хотя парень чувствовал только прохладу. Небо было тёмно-синим, светило пряталось за тучами, ветер приносил свежесть и трепал волосы и одежду. Разрухи, как в Столице, не было - везде ходили опрятные люди, дел на улице не вели: ни базаров, ни драк, ни даже публичных ссор. И чем тут жители занимаются? Спрятали свои делишки в домах?

– Мы – Траурники, нас легионы, ты от нас не скроешься,- не останавливаясь Альмоловка.

– А что там за большое дело с законами в этом городе? – чтобы хоть как-то прекратить действующий на нервы бубнёж, бросил через плечо Мрачноглаз.

– Ты что, не знаешь? Всё написано на огромной табличке у входа, ах да... Тут единственное наказание за нарушение закона – смерть. И сам город атакует нарушителя.

– А степени зачем?

– От степени зависит быстрота и болезненность атаки. Но результат всегда один – смерть.

– Валькали, значит, блефовала, а ты ей поверила, – Мрачник нашёл, чем поддеть Траурницу.

– Ты где был до этого? – удивилась Альмоловка. – Я думала, все знают героиню Валькали.

– Он у нас вырос в норе на краю мира, – любезно разъяснила Заноза.

– Она - Ковательница Цепей Южного океана, Расхитительница Руин Зазара, Палач Грязного Короля, Уничтожительница Дыр в Виде Людей Запада. Мне кажется, она сумасшедшая.

– А вот ещё вопрос: у неё очевидный волшебный говорящий меч, а преследуют Траурники меня, у которого из волшебного только терпение, – Мрачноглаз развивал успех отвлечения Траурницы.

– И очевидный волшебный дар сопоставлять, -хмыкнула Заноза.

– У нас перемирие. Пять центурий, а это пять сотен людей, пытались забрать у неё меч. Счёт – пять центурий – ноль в её пользу, – Альмоловка поравнялась со всеми (так ведь удобнее поддерживать разговор).

Впереди находился памятник, изображающий человека в доспехах Айго, стоящем на куче людей. Один человек из этой кучи особенно выделялся своей обширностью и угловатостью. На постаменте была надпись “Есть только один бог”.

Рядом с памятником стоял старый мужчина с растрёпанными волосами и в потрёпанной одежде. Завидев новых слушателей, он оживился и воскликнул:

– Покайтесь, забывшие богов! Боги ушли лишь для того, чтобы испытать нашу веру! Они вернутся и вознаградят верных и покарают неверных!

– Ересь, – вынесла свой вердикт Заноза. Непонятно, к кому она обращалась: то ли к проповеднику, то ли к памятнику, то ли ко всем сразу. Или она просто вспомнила своё новое ругательство.

– Иронично, что лишь в единственном городе, где сохранилась религия, этот человек может проповедовать о лжебогах. В других местах его бы разорвали на части, - прокомментировала Траурница.

– Грешница! Богохульница! Боги не лжебоги, они - истинные боги! – ответил ей проповедник в своей крикливой манере.

– Дайте угадаю, у Траурников тоже перемирие с этим городом? Вы выбираете себе врагов по силе, - отметил Мрачноглаз. Альмоловка не поняла или сделала вид, что не поняла.

Пройдя немного вперёд, они встретили толпу, перегородившую проход и смотрящую в центр улицы, где шла странная процессия. Люди в белых масках, не выражающих никаких эмоций, медленно двигались, толкая перед собой платформы на колёсах, на которых были установлены высокие шесты, а на них стояли люди. Странное животное (тоже в маске) медленно передвигало свои шесть ног. Толпа молча наблюдала за этим парадом, некоторые посадили детей себе на плечи, а на равном расстоянии друг от друга стояли люди в броне.

– Сегодня День Уравнений? Понятно, почему на улицах почти никого нет - все здесь!
– обрадовалась своему открытию Альмоловка.

– Ты много знаешь о городе, – заметил Мрачник.

– Да, я здесь родилась и выросла. Хотела стать паладином, носить Броню Силы, но женщин туда не берут. Говорят, несправедливо, чтобы слабая женщина заняла место мужчины. Но я не сильно обиделась, - но тон же её голоса предал её слова.

Они пошли обратно в таверну, которую рекомендовала неудавшаяся паладинша. По пути Крыс вдруг свернул в аллею, которая была чище, чем главная улица Столицы. Оттуда он вернулся, неся в лапах студенистую массу цвета звёздного неба.

– Ой, не знала, что тут появились коты, или как их теперь называют? – Альмоловка присела на корточки перед Крысом и начала гладить кота. Кот поднял столб из своей массы, который оканчивался двумя торчащими треугольниками, и послышался звук, как от разрезания деревьев специальным инструментом - пилой. Существо перетекло из лап Крыса на землю, а оттуда - в руки Траурницы. Больше всего это походило на ожившую воду.

– Никогда таких существ не видел, – признался Мрачноглаз.

Крыс показал на себя, потом проследил за чем-то быстрым на мостовой, указал на кота и поймал воздух когтями.