Мрачноглаз развлекал женщин и отпугивал альм, приближающихся к каравану, пращой. Сэйфо развлекал Занозу, хотя и не так, как ему хотелось бы. Его оружие решило пойти дальше других оружий каравана, которые назывались бумерангами, и соединилось концами. Называлось оно “чакра”, это было заострённое с внешней стороны металлическое кольцо (чуть больше раскрытой ладони), которое нужно было кружить вокруг пальца, а потом отпускать. Заноза пыталась научиться обращаться с ним, но с переменным успехом, что очень не нравилось окружающим.

Мрачник попросил тоже потренироваться, но сын караванщика сказал, что тренировки не нужны. И Мрачноглаз принял это за комплимент.

Вечером всегда был костёр и рассказы, что очень напоминало Мрачноглазу его деревню. Он узнал, что южане боятся Горящего Человека, или просто Горящего, а он в свою очередь боится лишь смеха. Поэтому при любой возможности Дети Огня смеются, особенно в Пустоши, где пустынники недооценивают Горящего.

Атаки альм происходили всё чаще, что было необычно. Однажды напали даже птичьи альмы - чёрные летающие существа с множеством крыльев и клювов на голове, но без остальных ожидаемых частей тела. Все они вместе почему-то назывались убийство.

Редко встречались путешественники. Обычно они молча уступали дорогу толпе хряков. Но не отряд Траурников, скакавший на пегах, – они двигались в противоположном каравану направлении.

Пока длинная колонна приземляющихся и прыгающих людей (или кем бы они ни были), мелькала мимо Мрачника, к нему медленно подъехал здоровенный Траурниксо спиленными рогами на лбу. Он поехал рядом с Мрачником и провозгласил:

– Ты не южанин. – Это прозвучало как невероятно глубокомысленное откровение.

Мрачноглаз хотел сказать: "Что меня выдало?", но потом подумал: “Зачем навлекать проблемы, когда можно не навлекать?” Он также заметил, как Крыс цепляется под грузом-боком хряка, прячась.

– Да, – согласился парень.

– Почему? Южане обычно не нанимают местных, - Траурник оказался настырным и туповатым.

– Нам просто по пути. Я смог их рассмешить, а они такое любят, – Мрачник мечтал прекратить этот неожиданный допрос.

– Это странно. Не люблю странности. Они воняют магией, – Заключил новоявленный философ.

Одна из альм убийства появилась из ниоткуда, налетела на Траурника и, сорвав его вуаль, улетела с ней прочь. Мрачник увидел, что у жертвы воздушного нападения нет носа, только три щели, а в жёлтых глазах чёрный зрачок пытается разделиться. Траурник быстро прикрыл лицо руками (или как это теперь можно было называть?) и прыгнул на своём пеге, преследуя вора.

– Демоны! Плохие новости! – тут же появилась Заноза с Сэйфо. Подумав, она добавила: - Наверно, нужно сменить ругательства. Может, “ересь”? Церквей же больше нет, никто не обидится. Ересь! Плохие новости! Я говорила с Яром, тем приставленным к нам курсором, ты его ещё так великолепно развоплотил во дворце. Он сказал, что за нами идут Альмоловка и Альм. Эти Траурники натравливают на нас альм, потому что недовольны тем, что мы присоединились к каравану, и хотят нас поторопить.

– Они управляют альмами? Только что часть убийства отвлекла от меня Траурника, – не понял Мрачноглаз.

– Да. Альмоловка. Не думай, что черныши - однородная организация. Наши из Дланей, а эти - из Ока. У них что-то вроде внутреннего соревнования: кто больше волшебников зарежет и всякое такое.

– Пусть попробуют напасть на нас, мы не боимся, – подал голос Сэйфо.

Последний Траурник проскочил мимо них, и Крыс выкарабкался из-под своего укрытия.

– Далеко мы от Истины? – спросил Мрачноглаз.

– Писк!

– Полдня пути, – ответил Сэйфо.

– Тогда мы уходим и быстро. Крыс, готовься показывать нам путь, я пойду, попрощаюсь с Фатронем.

Сэйфо встрепенулся и обратился к Занозе:

– Может, ты останешься?

– Ох, если бы ты выглядел как Мрачноглаз, вёл себя как Мрачноглаз и был фактически Мрачноглазом, а он стал бы тобой, то да, - сказала она.

Сэйфо, дослушав, взмыл вверх на своём полосатом пеге.

– Это было необязательно жестоко, – осудил Занозу Мрачник.

– Но это правда. Моё задание - следить за Мрачноглазом, а не за Сэйфо, - Заноза даже не поняла, что сильно обидела сына Фатроня.

– Знаешь, у людей, включая мужчин, есть чувства, – заметил Мрачник.

– Ну и иди, останься с ним, тогда мне тоже придётся остаться, – девушка отправила Ворона вперёд, но потом замедлила передвижение и сняла с пояса чакру. – Думаешь, мне нужно вернуть его подарок?

– То есть ты добить его хочешь? Я бы на твоем месте извинился перед ним, пока я говорю с его отцом, – Мрачноглаз отправился к началу каравана. Ему казалось, что он знал Занозу, но, возможно, он поспешил с ощущениями. Он знал её меньше месяца, а не всю жизнь.