В ответ он нахмурил брови, но Морана не стала ничего объяснять, а просто опустилась коленями на жесткую землю, расстегнула его джинсы и сделала то, что мечтала сделать с ним уже несколько дней. Передала ему послание на языке, который он поймет раз и навсегда.

– Ты хотел узнать, горю ли я вместе с тобой? – спросила Морана, спустив с него джинсы и вытаскивая полувозбужденный член.

Подняв взгляд, она увидела, что его внимание всецело приковано к ней.

Морана облизала головку, почувствовав солоноватый привкус, и заявила:

– Это ненормально. И ты ненормальный. Но ты мой.

Он возбудился еще сильнее, когда она облизала его с нижней стороны.

– Каждая, – касание языка, – ненормальная, – касание языка, – часть тебя.

Тристан сжал рукой собранные в хвост волосы, удерживая голову, и вошел в ее рот. Она обхватила его губами, приняла так глубоко, насколько смогла, а потом отстранилась, не сводя с него глаз и держась руками за его крепкие бедра. Он собрался что-то сказать, и его голубые глаза вспыхнули неведомым ей прежде пламенем, когда Морана снова взяла его в рот, втягивая щеки и надавливая, что, если верить статьям в журналах, творит настоящие чудеса.

Он дернул бедрами и потянул ее за волосы, продолжая контролировать глубину проникновения.

– Продолжишь так на меня смотреть, и я не продержусь и минуты.

Черт, а это приятно. Приятно чувствовать власть, которую она ощутила в этот миг вместе с пониманием его настоящей натуры и возможностью видеть, как он теряет самообладание, погружаясь в ее рот.

– Назови мое имя, – проговорила Морана, посасывая головку, водя языком по отверстию на кончике и неотрывно глядя ему в глаза. Кто угодно мог выйти и увидеть, как она стоит на коленях и ласкает ртом своего мужчину, в то время как он сжимает в руках ее волосы, и эта мысль ее чертовски возбуждала.

Тристан провел большим пальцем ей по щеке, его дыхание стало тяжелым. Он не произнес ее имени.

Обхватив пальцами толстое основание члена и водя вдоль него рукой, Морана поражалась тому, что эта огромная штуковина была внутри нее. Она полностью отстранилась, и ее глаза заслезились, но не только от напряжения.

– Я не просто горю с тобой, Тристан, – сказала она дрожащим голосом. – Я горю ради тебя и не знаю, что должна сделать, чтобы это доказать.

Он со стоном закрыл глаза:

– Проклятье, Морана.

Сердце заколотилось как бешеное, и она снова взяла его в рот и принялась энергично сосать, чувствуя, как он медленно отдается во власть наслаждения и его бедра начинают подрагивать.

– Отодвинься, если не хочешь глотать, – предупредил он.

Она этого не сделала. Ее дыхание стало таким же учащенным, и тогда он с низким рычанием кончил ей в рот. Глотая все до последней капли, Морана мысленно похлопала себе за хороший минет. Боги орального секса гордились бы ей.

Разжав кулак, он отпустил ее волосы, убрал член в штаны и притянул Морану к себе.

Она встала и отряхнула ноющие колени, не обращая внимания на влагу между ног. Потупила взгляд ему в грудь, внезапно засмущавшись. Но им нужно поговорить.

– Мне не нравится это чувство, Тристан. – Она продолжала упрямо глядеть ему в грудь. – Я хочу иметь возможность прийти куда угодно и без тени сомнения знать, что мужчина, на которого я заявила права, принадлежит только мне. Я знаю, как все устроено в этом мире. Знаю, что мужчины и женщины крутят романы с другими, а верность – это роскошь, которую не все могут себе позволить. Знаю. Но мне это не по душе.

Сглотнув, она прижала ладони к его груди, а посмотрев ему в глаза, обнаружила, что он пристально наблюдает за ней, и ощутила, как дрожь пробежала по спине. Привыкнет ли она когда-нибудь к этому страстному взгляду, к явной притягательности его внимания?

Сделав глубокий вдох, Морана продолжила:

– Ты очень нравишься мне, Тристан Кейн, каким бы сложным ты ни был.

Он опустил руку ей на бедро, а второй коснулся шеи:

– Моя верность не роскошь для тебя, Морана. Это подарок, и он твой. Ты никогда не должна в этом сомневаться.

Почувствовав, как дрожат губы, она встала на цыпочки и оставила поцелуй в том самом месте между его шеей и плечом, которое так полюбилось ей.

– Спасибо.

Тристан поцеловал ее в волосы:

– Я больше не буду устраивать тебе такие проверки.

Морана улыбнулась и отстранилась, чтобы взглянуть на него.

– Так что, ты теперь зовешь меня по имени или мне нужно постоянно вставать на колени, чтобы этого добиться?

Прежде чем он успел сказать хоть слово, мощный взрыв сотряс землю у нее под ногами, отчего Морану отбросило к его груди. Тристан тотчас заслонил ее своим телом, и, обернувшись, Морана увидела огромные языки пламени, вздымающиеся в темное небо из задней части клуба.