От осознания масштабов заражения по коже пробегали мурашки. Сотрудники не успевали освобождать помещения и заставлять их койками, они тут же забивались больными. Никто из них в жизни столько не работал физически, как сейчас. Приходилось выносить оборудование, таскать на носилках людей, которые уже больше напоминали забинтованные кровавые сгустки от количества язв и волдырей. Время близилось к полудню, а казалось, что количество ожидающих помощи не уменьшается. Феб начал ощущать, что он уже и сам превратился в какую-то желеобразную массу в костюме. Одежда прилипла к телу от пота, мышцы онемели и руки дрожали от нагрузок. Оттащив с Лиамом еще одного человека в одно из помещений, он от изнеможения прислонился к стене.

Безумно хотелось пить и снять маску, чтобы отдышаться. По виду Лиама тоже нельзя было сказать, что ему это давалось легко. Феб закрыл глаза от усталости, гадая, вынесет ли он остаток этого дня. Собравшись с силами, он махнул рукой другу в сторону выхода, что означало «пора продолжать».

Уже на ватных ногах они шли в сторону входа в центр за новыми пациентами, когда Феб почувствовал резкий удар слева.

— «Только приступа безумия сейчас не хватало», — пронеслось в голове, пока он падал на пол.

Послышались звуки борьбы. Быстро вскочив на ноги, перед ним предстала картина, как Лиам пытается удержать мужчину в бинтах. Но не успел Феб подбежать на подмогу, как человек, с удивительной для больного силой, отшвырнул Лиама, подскочил к нему и ударил по шлему защитного костюма ножом. Лицо не повредилось, но маска была пробита. От неожиданности Феб вдохнул, не успев осознать, что это было ошибкой. Он попытался зажмуриться и не дышать, хотя понимал, что уже поздно. На их крики прибежали гвардейцы, раздался выстрел, Феб услышал звук упавшего тела на пол. Отойдя от шока, Лиам посмотрел на Келлера, пытающегося руками закрыть отверстие в пробитом шлеме.

— Черт, — лицо Лиама побелело от ужаса, когда он осознал, что произошло.

За столом переговоров, где общались лидеры Кордоса и Аркадии, повисла напряженная тишина. Обе страны были на грани катастрофы, Кордос тоже едва справлялся с кризисом. При всем желании и солидарности, они не могли помочь друг другу в этой ситуации.

— У меня теперь только одна надежда, — произнес Альфред, устало опираясь на спинку кресла. — Я подстраховался и заказал лекарства у Юнгерот. Жду поставки через шесть дней.

— Ответь мне, — Кензи посмотрел на Келлера, задумчиво потирая подбородок, — чем же это существенно отличается от того, чтобы принять «гуманитарку» от Атлантис?

— А тем, — Альфред серьезно взглянул на Кензи, — что я точно знаю, что нам дает Атлантис. С Юнгерот мы уже пару лет ведем торговлю, точнее обмен, их не интересует наша валюта. Я думаю, что, если бы у них был план нас захватить, они сделали бы это уже давно, учитывая тот уровень развития, которого они достигли.

— Они не делают этого, потому что у нас ядерного оружия больше, чем дерьма в канализационных трубах. Если на нас нападут, устроим световое шоу на всю планету. По той же причине и Атлантис пока играет в друзей, подсовывая подарки как эта проклятая бацилла, а не вторгается в своем стиле, выбивая дверь ногой. А сейчас ты просто решаешь, кого из них вежливо пригласить войти.

— У тебя есть другие предложения? — Альфред с укором посмотрел на союзника.

— А ты не смотри на меня так. Мы помогли Аркадии чем могли. Сейчас в Кордосе ситуация такая же плачевная, у нас самих каждый бинт на счету.

— А я тебе претензий и не предъявлял, — Альфред потянулся за стаканом воды. Этот разговор был ему неприятен. Он и сам понимал, на какой риск идет. Не хватало еще, чтобы Кензи подливал масла в огонь и добивал его последние нервные клетки. — Я благодарен тебе за помощь и никогда ее не забуду. Но у меня было два пути: принять предложенную «помощь» от Атлантис или начать уничтожать зараженных. Оба этих варианта — конец для нас. Я уже молчу о том, что это накануне выборов в следующем году. Да, я рискнул и выбрал третий. Это дает хоть какую-то надежду выйти из этой поганой ситуации.

— А у тебя когда-то были конкуренты, что ты решил сейчас вдруг озаботиться выборами? — Кензи впервые за всю встречу усмехнулся.

— Я говорю к тому, что сейчас они протолкнут нам своих ботов под видом вакцин и в следующем году на моем месте уже будет какой-то отщепенец от Атлантис, — Альфред сделал еще несколько глотков, и поставил стакан обратно. — Народная любовь не будет иметь никакого значения, когда из людей сделают подконтрольных рабов.

Кензи молча посмотрел в сторону и ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что через каких-то пару недель положение в Кордосе будет таким же безвыходным. Возможно, если план Альфреда действительно сработает, то и Кордос можно будет спасти с минимальными потерями.

— На самом деле, — продолжил лидер Аркадии. — Я не просто так начал этот разговор.

— Какие еще новости? — Кензи нахмурился.

— Пока ничего конкретного. Но я рассчитываю, что, если Юнгерот действительно поставят нам действующие лекарства, я буду просить о переговорах с их королевой о возможном союзе.

— Очнись, — презрительно бросил союзник. — Келлер, ты осознаешь, что ты несешь? Я не буду спрашивать, с чего ты вдруг начал надеяться, что у них есть мотив внезапно начать помогать. Но ты понимаешь, что ты говоришь о союзе с теми, кто не только едва ли отличается от Атлантис, но, вероятно, куда хуже и опаснее.