– И это на самом деле так, мама? Я имею в виду, действительно ли Мегас всегда обращен к Немезиде одной стороной?

– Да, именно так. А отсюда следует, что у него одна сторона теплая, а другая – холодная, причем теплую сторону правильнее было бы назвать горячей. Если бы не циркуляция довольно плотной атмосферы, которая хоть немного сглаживает перепад температур, то теплая сторона Мегаса нагрелась бы до белого каления. По этой же причине и еще благодаря собственному внутреннему теплу даже холодная сторона Мегаса не так уж холодна. Как астрономический объект Мегас во многих отношениях уникален. А потом мы обнаружили, что и у Мегаса есть спутник или, если считать Мегас крохотной звездой, – планета. Этот спутник мы назвали Эритро.

– И вокруг Эритро обращается Ротор. Это я тоже знаю. Мама, но ведь вся эта суета с Мегасом и Эритро была одиннадцать лет назад. Неужели за это время тебе так и не удалось хоть краешком глаза посмотреть на спектры Немезиды и Солнца? Неужели ты не сделала хотя бы приблизительные расчеты?

– Как тебе сказать…

– Я знаю, что сделала, – поспешно вставила Марлена.

– По выражению лица?

– По всему.

– Марлена, иногда с тобой очень неудобно иметь дело. Да, я сняла спектры и сделала расчеты.

– Ну и что?

– Немезида движется к Солнечной системе.

Последовала пауза, потом Марлена спросила:

– Они столкнутся?

– Нет, не столкнутся – если мои расчеты верны. Впрочем, я даже совершенно уверена, что Немезида не столкнется ни с Солнцем, ни с Землей, ни с каким бы то ни было другим массивным телом Солнечной системы. Но, видишь ли, этого и не требуется. Даже если Немезида пройдет мимо Солнечной системы, она все равно может уничтожить всю жизнь на Земле.

Глава 14

Марлена без труда видела, что Юджинии отнюдь не доставляет удовольствия рассказывать о грозящем уничтожении Земли и, если ее постоянно не подталкивать вопросами, она тут же замолчит. Об этом говорило все: как она после каждого вопроса дочери немного отодвигалась от нее, будто стремилась убежать, как она слегка облизывала губы, словно стараясь стереть с них следы своих слов. Но Марлена не хотела, чтобы мать замолчала. Ей нужно было знать больше. Она осторожно спросила:

– Если Немезида пройдет мимо, как же она может разрушить Землю?

– Попробую объяснить. Земля движется по околосолнечной орбите – точно так же, как Ротор по орбите вокруг Эритро. Если бы вся Солнечная система состояла только из Солнца и Земли, то Земля двигалась бы по этой орбите почти вечно. Я сказала «почти», потому что при движении Земля излучает гравитационные волны, которые уменьшают ее момент движения. Поэтому Земля медленно приближается к Солнцу – впрочем, настолько медленно, что этим сближением почти во всех случаях можно пренебречь.

Но вокруг Солнца обращается не только Земля, но и Луна, Марс, Венера, Юпитер и другие космические тела системы. Все они притягивают Землю. Сила этого притяжения ничтожна по сравнению с притяжением Солнца, так что орбита Земли остается более или менее постоянной. Как ни слабо это притяжение, направление и сила которого по мере движения планет изменяются очень сложным образом, все же оно немного изменяет орбиту Земли. Земля то чуть приближается к Солнцу, то чуть отдаляется от него, наклон ее оси и эксцентричность орбиты тоже немного изменяются, и так далее.

Можно показать – и это было показано, – что все эти небольшие изменения периодически повторяются. То есть отдельные изменения не усиливают, а, наоборот, уравновешивают друг друга, В конечном счете все это приводит к тому, что на нарушение околосолнечной орбиты Земли влияют по меньшей мере десять различных факторов. То же относится и к орбитам других планет Солнечной системы. При таких нарушениях орбиты вся жизнь на Земле не уничтожается. В худшем случае они приводят к оледенению или, наоборот, к таянию ледяного покрова и, таким образом, к понижению или повышению уровня Мирового океана. Подобные нарушения орбиты все живое переносило на протяжении трех миллиардов лет. Теперь предположим, что мимо Солнечной системы промелькнет Немезида, не приближаясь к ней меньше, чем на одну десятую светового года, то есть приблизительно на триллион километров. Я не точно выразилась, сказав «промелькнет». На самом деле соседство Немезиды с Солнечной системой продлится несколько лет. Немезида сообщит системе гравитационный импульс, и в результате орбиты планет будут нарушены более серьезно. Потому, когда Немезида улетит, они опять станут подвергаться лишь небольшим нарушениям.

– Глядя на тебя, можно подумать, что на самом деле все будет намного хуже, чем ты рассказываешь, – заметила Марлена. – Что страшного в том, что Немезида даст Солнечной системе небольшой дополнительный импульс, ведь потом все станет по-прежнему?

– Видишь ли, неизвестно, насколько точно восстановится прежняя орбита Земли. В этом вся проблема. Предположим, равновесное положение Земли немного изменится, например, она окажется чуть ближе к Солнцу или чуть дальше от него, или ее орбита станет чуть более вытянутой, или слегка увеличится наклон ее оси. Мы не знаем, как это повлияет на климат Земли. Даже небольшое изменение может привести к тому, что Земля станет совершенно непригодной для жизни.

– Ты не можешь рассчитать это заранее?

– Нет. Для таких расчетов Ротор – далеко не лучшее место. Его орбита тоже постоянно нарушается, и нарушается очень сильно. На базе моих данных расчет точной траектории Немезиды будет очень трудоемким и потребует невероятно много машинного времени. И даже если вся эта работа будет выполнена, в ее результатах нельзя быть уверенным до тех пор, пока Немезида не подойдет к Солнечной системе намного ближе. К тому времени меня уже давно не будет в живых.