В итоге, полковник сам снял противогаз и разрешил остальным сделать то жде саме, чтобы подкрепиться.

Алексей сразу же сделал несколько жадных глотков из фляжки, с трудом заставив себя не выпить всю воду разом. Нет-нет, надо чутка сэкономить, кто знает, сколько им ещё придётся здесь ошиваться.

На пойманного нарушителя карантина оставшиеся в церкви бойцы поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали, потом всё равно всё узнают.

Студента отсадили подальше от американца, чтобы те не могли общаться. Почему-то в то, что парень в достаточной степени знал английский, верилось с трудом, но лучше перебдеть. Кто его знает, что у него на уме, учитывая то, чем тут промышляла эта мужская версия Лары Крофт.

Горе-диггеру тоже выдали сухпаёк, который он с заметным аппетитом стал уплетать за обе щеки, чуть не давился, глотая еду почти не пережёвывая.

Когда Алексей снял противогаз, он сначала сделал осторожный вдох, словно прислушиваясь к своим ощущениям, даже не смотря на то, что остальные уже, судя по всему, дышали здешним воздухом уже, как минимум, полчаса, но пока оставались живы и бодры, насколько это вообще возможно.

Сухой безжизненный воздух. Никаких ароматов и запахов, кроме тех, что исходили от них — помыться, кстати, не помешало бы, хорошая русская баня будет в самый раз. А так, ничего особенного. Даже более чем, ничего особенного.

В воздухе всегда есть молекулы, которые отвечают за запах, а тут словно прошла тотальная дезинфекция. Необычное ощущение.

Дима, похоже, тоже был озадачен таким положением вещей. Он стоял посреди зала и открыто принюхивался и разговаривал сам собой.

— Тотальная деконтаминация, — донеслось незнакомое слово до Плетнёва.

Он подошёл к полковнику, который уплетал сэндвич, запивая его водой из фляги. Что там со Зверем не понятно, а полковник точно проголодался как самый обычный человек.

— Денис Евгеньевич, — обратился он. — Почему мы его не ликвидировали?

— Кого? — уточнил полковник, делая большой глоток.

Если честно, Алексей хотел бы это знать и в отношении американца, но сейчас он говорил о студенте, который, что уж тут, был обычным, хотя и не очень сообразительным грабителем, которому на голову свалилось целое состояние.

— Тебе ещё многое предстоит узнать, Лёша, — ответил полковник. — И среди прочего то, что такими людьми, как наш Егорка не разбрасываются. Пристрелить — дело секунды, только для начала есть смысл попробовать завербовать пацана. раз уж он сюда смог забраться. А если уж не получится, то можно и в расход, впрочем, есть и другие способы.

— Думаете, он может быть полезен? По-моему, он…

— Туповат? — полковник посмотрел в сторону студента, сидящего на скамье, на другом конце которой расположилась семья из нескольких мумий. — Он ещё молодой, наглый, характер такой. Обтесать можно, и не таких обламывали. Собственно, надо разобраться как он сюда попал: сам проход нашёл, или просто случайно воспользовался случаем. В конце концов, надо выяснить, где находится точка перехода — про метро это он пурги нагнал, здесь Данила прав. Надо ещё будет выяснить, как сильно он наследил у нас. Куда сбывал камушки. По возможности изъять. Есть у нас определённые подвязки в МВД.

— А как люди обычно себя ведут, когда попадают… сюда, или в какое-либо другое место?

— По-разному, Лёша, по-разному, — полковник будто на несколько секунд погрузился в воспоминания. — Кто-то испытывает эйфорию. Кого-то парализует страх. Кто-то сходит с ума. Кто-то ведёт себя как ты. Но имей в виду, что ты находишься в группе, а это значительно снижает накал восприятия происходящего, хотя тоже не панацея от безумия и неадекватности. Ну а кто-то пытается разбогатеть. А кто-то проявляет то, что обычно называют слабоумием и отвагой. По-разному, в общем. Но закономерности есть и способы снизить вероятность неадекватного поведения, как ты уже понял, тоже.

Да, Плетнёв уже примерно понял, как всё устроено. Но со студентом кое о чём переговорить с глазу на глаз всё-таки не помешает.

***

Улучив момент, когда полковник интересовался состоянием Александра, а остальные готовились к дальнейшему пути, Плетнёв выхватил студента и прижал к стене в церковном закутке.

— Слушай сюда, Егорка! — вполголоса заговорил Плетнёв, дуло пистолета с силой упёрлось в живот студенту. — Ты сейчас либо скажешь то, что меня удовлетворит, либо я тебя нахр@н пристрелю, и скажу, что ты пытался сбежать. Понял?!

Егор прижался к стене, безуспешно пытаясь просочиться сквозь неё, из-за чего он словно вырос ещё сантиметров на десять, испуганно хлопал глазами, глядя на Плетнёва, но даже не пытался отстранить или перехватить пистолет.

— Ты видел что-то в склепе, так? — угрожающе прошептал Алексей. — Что ты видел? Что чувствовал?

Егор сглотнул, но быстро взял себя в руки, стал отвечать.

— Девочка! — наконец просипел, учитывая пистолет, который давил ему на солнечное сплетение. — Нет, девушка. Видел. В длинном белом платье, тёмные волосы! В ожерелье! Обод на голове или диадема, или что-то подобное. Думал, показалось. Чего в темноте ни привидится.