Она стояла в центре очередного кровавого бесчинства — старательно вырезанная из камня вплоть до камней на ожерелье и диадемы на голове. А в руках она держала… сердце? Уж не сердце ли убитого брата? Но это если содержание настенных барельефов гробницы имеет прямое отношение к тому, что они видели на мозаиках в молельном зале наверху.

И тут ей тоже попытались выложить глаза из самоцветов. Разе что белков не было видно, а в сапфировую радужку обеих глаз было вмонтировано по рубину.

Ну понятно, он просто спутал изображение на стене с реальностью. Может и до этого ему просто показалось? Обезвоживание реально может довести человеческий организм до крайности.

Студент получил ещё несколько тычков, пока они возвращались наверх.

По пути они не смогли миновать пирамиду с саркофагом, внутри которого лежала горсть кроваво-красных ягод, невесть каким образом здесь появившихся и каким-то чудом выглядящих так, будто их сорвали пару минут назад.

— Это ты ей глаза протёр? — задал вопрос полковник, когда они задержались около надгробия.

Студент молча кивнул.

— А почему не попытался отколупать камушки? Вот же они! Бери — не хочу!

— Так могила же, — неуверенно ответил так называемый диггер. — Неправильно как-то было бы.

— Там, наверху, — назидательно произнёс командир, подняв указательный палец, — одна сплошная могила. Никакого диссонанса не испытываешь по этому поводу?

Студент очевидно диссонанса не испытывал, подразумевая, что могила это могила, а валяющиеся на улице трупы — это другое.

Плетнёв, однако, решил, что нежелание Егора отколупать камни с саркофага обусловлено несколько другими причинами.

— Да его просто баба своими глазищами напугала! — засмеялся Дмитрий.

— Прямо, как тебя, — не преминул подначить Данила. — Сам не мог оторвать от неё глаз.

— Ну так если… — Кот бросил взгляд на саркофаг в центре зала, задумчиво произнёс — …она же реально пялится, чтоб её!

— А крышка, — продолжал полковник, — кто её сдвинул?

Егор пожал плечами, вроде как искренне.

— Ну, уж точно не я. Она же весит как автомобиль!

— То есть саркофаг уже был вскрыт, когда ты здесь появился первый раз?

— Был. Я лишь поднялся посмотреть и смахнул пыль, чтобы сделать снимки.

— Где они?

— Кто?

— Не кто, а что, твою @@@@! Снимки! Где они?! На что ты их делал?!

— Карта памяти дома, я на цифровик снимал. Для себя.

— Кому-то показывал?

— Не успел.

— А хотел?

— Ну…

Полковник жестом уставшего человека хотел помассировать переносицу, но пальцы упёрлись в стекло противогаза. Кажется он тихо ругнулся, произнеся что-то из разряда "ДБ".

— Ладно, пошли, как бы народ без нас не ушёл, а то если Егорка не смог выбраться, то и мы рискуем здесь застрять на неопределённый срок. Будешь чудить — останешься здесь навсегда. По возвращению дашь детальные показания. Усвоил?

— Усвоил. А вы типа секретная служба при правительстве? — проявил толику смелости парень.

— Типа.

В следующий момент студент получил ощутимый тычок дулом автомата в спину и пошёл, прихрамывая вперёд.

***

Никто не ушёл. И все были живы.

Когда они поднимались по каменным ступеням лестницы, Алексей больше всего опасался, что когда они окажутся наверху, то никого не обнаружат несмотря на ещё остававшееся до контрольного срока время, или что они найдут своих товарищей убитыми манекенами или другими тварями, которые, как оказалось, могут обитать даже в этом, казавшемся таким мёртвым, на первый взгляд, городе.

Ещё до того, как они вернулись в церковь, Алексей испытал подлый укол страха, что без Афанасия придётся остаться в этом мире навсегда. Да, это "навсегда", скорее всего, длилось ровно до того момента, когда бы у них закончилась еда и вода и они бы мучились от жажды ещё несколько дней. недаром смерть от голода и жады считается одной из самых тяжёлых.

Но нет, все были на месте. Народ под командованием Чекана превратил церковь в оборонительный пункт, которому так и не удалось испытать себя на прочность.

Единственное, что сразу бросилось в глаза — наворачивающие из котелка какую-то кашу Толик и Афанасий. Противогазы, понятное дело, болтались прицепленными на рюкзаки.

Полковник, когда это увидел, лишь махнул рукой. Они задержались здесь гораздо дольше чем рассчитывали, и было очевидно, что без еды и питья им не обойтись. Как ник рути, приходилось рисковать.

Разве что место приёма пищи, обустроенное прямо на алтаре-дольмене, они постарались максимально, насколько это возможно, очистить от вездесущей пыли.