— «Я, Первый Толстяк, владею всем хлебом, который родит наша земля, Второму Толстяку принадлежит весь уголь, а Третий скупил всё железо»[7]? — вспомнила Лариса.

— Вот именно, — энергично кивнула Алина. — Главное для любой страны — продовольствие, энергия и металл. Море и золото, то есть торговля, — уже не так надёжно. Хорошее железо — это как раз Ниметар, хлебом мы уже занялись, а что с углём?

— Уголь в Ниметаре тоже есть, на востоке. Но в основном в Фетерине, — продолжила Даша. — И серебро — тоже в Фетерине, Правда, извлекать его из руды они толком не умеют — самородки отбирают, а остальное в отвалы уходит.

— Ну прямо Донбасс! — заметил Артур. — Кстати, Лариса немного изучила мироописание, которое тебе тогда Коберин дал. Климат, такое впечатление, тоже как в Приазовье.

— Да, забыла сказать! — подключилась Ната. — Мы с Виктором сегодня утром забросили четырёх поросей Паланиру. Порода «украинская степная белая», как раз для Приазовья. Пока только на откорм, но если приживутся, можно будет разводить.

— Как у Паланира-то дела? — Даша вспомнила, что за вчерашним разговором о политике совершенно забыла поинтересоваться у Леренны делами в опытном хозяйстве.

— «Завершает посевную», ежели по-казённому! Юля с Манелиссой у него постоянно появляются, и они просто на части рвутся — то ли им Инессу учить, то ли пособие по свиноводству переводить для Навепы. А она и читать-то еле умеет… Нет, Инессу пора уже переправлять к нам. У тебя комната готова для неё?

* * *

— Подожди! — Нисталь уже хотел пригласить гостя за стол, но в последний момент заметил через окно нечто. — Смотри, — князья подошли к окну. — Дети сами сподобились, не так ли?

— Ты уверен, что так уж «сами»? — хитро усмехнулся Мотенор. — «Случайно сошлись» именно тогда, когда мы тайно встречаемся, и именно в том месте, где нам их сразу видно? — из окна как на ладони был виден укромный уголок подворья, где Малетин, приглашённый вместе с отцом на завтрашнюю свадьбу, что-то шептал Нарелимме, держа её руки в своих. Девочка при этом совершенно не пыталась отстраниться — она лишь мило улыбалась.

— Ну ты хитрец! — восхищённо помотал головой Нисталь, очень уважавший соседа — даже затянувшийся на столетие пограничный спор не мог поколебать этого уважения. — Как только Лимми выманил на встречу со своим сыном?

— Да как-то так… — Мотенор загадочно прищурился. На самом деле встречу Малетина с Нарелиммой устроила с его согласия Леренна, но реноме всезнающего интригана необходимо было поддерживать. — Ну что, нам остаётся только всенародно объявить? Оба же давно насчёт этого думали, разве нет?

— Вот завтра на свадьбе и объявим, — Нисталь внимательно посмотрел в смеющиеся глаза будущего свата. — А ведь ты не только за этим тайно встретиться предложил, я же давно тебя знаю.

— И мы друг друга понимаем с полуслова, — подхватил сосед. — Скажи, что у тебя за зерно появилось новое? Всё равно же не получится в тайне держать, раз крестьяне выращивать начали. Пока-то в курсе только я, но по весне — последний тинистарский повинник знать будет.

— Оно и верно! Прознатчики у тебя, конечно, лучшие на всём Тарлаоне. Ну так я и сам понимаю, что никакая не тайна, просто хороший урожайный хансат.

— Из другого мира?

— А вот это уже тайна, — недовольно посмотрел Нисталь. — Кто проболтался? Хотя ты всё равно не скажешь.

— А моя голова «проболталась»! Думаешь, «прознатчики есть — ума не надо»? — рассмеялся Мотенор. — Крупный хансат — ещё ладно, но если одного человека угостили ленсой, которая ни на что тарлаонское не похожа, и он поделился своим удивлением с другим человеком, то какой вывод сделает этот другой человек? Знающий, между прочим, что в Ниметаре свили гнездо Лесные Сёстры и что у их ордена есть связь с другими мирами?

«Твоя правда, соседушка!» — Нисталь не торопился отвечать, пытаясь сообразить, что конкретно может знать его хитрый гость. — «А Фарлита тоже нужно посвятить во всё это, всё равно же узнает! Леренна ведь звана на трёхстолье, а она всё-таки женщина, так что наверняка зеркало невесте подарит и Лаонет весть что ещё с Симелана… Хоть бы келейно, а не при всём народе!»

Издалека послышался долгожданный звук сигнального рога, и князь с облегчением повернулся к соседу:

— Это Фарлит, встречаем! А княжеский совет — после свадьбы.

* * *

Ладья медленно разворачивалась носом по течению Фалонты, одновременно забирая к низкому левому берегу, и под невысоким, но всё ещё ярким осенним солнцем трубящий в рог молодой воин на носу казался бронзовой статуей. Стоявшая за воином богато одетая девушка лет пятнадцати с тревожным любопытством вглядывалась в приближающийся город на берегу, пока, наконец, солнце не начало светить ей прямо в глаза. Тогда девушка, моргая, повернулась назад — в сторону мачты с лениво полощущимся наверху флажком Фетерина, около которой уже выстроились воины, предводимые её отцом.