Тоня только кивнула. Она посмотрела на свой смартфон, покрытия сети по-прежнему не было. Тогда она открыла приложение "музыка", нашла папку "любимые" и нажала кнопку "play".Лёгкая попсовая песня напрягла слабые динамики смартфона, стало немного веселее.

– Бабарейка сядет, - предупредил Егор.

– А, и пусть, как-то отвлечься надо, - уныло ответила она.

– У меня идея!

Мельников выпустил из своих объятий Тоню и заходил по комнате.

– У нас же есть СИЗ (средства индивидуальной защиты)?

– Гош, если ты о презервативах, то не смешно, и не до этого.

– Ай! Да нет же! Маски, перчатки, бахилы?

– Этого добра сколько угодно. Даже "противочумка" есть, в прошлом году выдавали не понятно зачем.

– Вот! Отлично! Тогда у нас будет электричество!

– В смысле? – нахмурилась Тоня не понимая замысла.

– На работе есть бензогенератор. Помнишь, свет отключали без конца и края. Травкин выбил его на наш отдел, у нас же процессы непрерывные должны быть и мы…

– Ты что решил на завод идти. За генератором? Ты в своём уме? А если умрёшь, я здесь, что одна останусь? – прервала она.

– Не идти, а ехать. Экипируюсь, как следует, ни один микроб не пролезет. Я туда и обратно, запустим генератор, телик включим, может информация какая-то пройдёт. Телефоны зарядим, музыку будешь слушать.

– Мне не нравиться эта идея, я против! Давай подождём.

– Тонь, ну кого ждать. Вдруг это всё затянется. А я заодно водички где-нибудь надыбаю. Тащи "противочумку".

Рощина поднялась и нехотя пошла, искать противочумный костюм, выданный им не понятно, зачем в прошлом году.

Тоня с нескрываемой тревогой смотрела, как Егор собирается наружу.

– Ты помнишь, где вода стоит?
– спросила она, когда экипировка была закончена.

– Помню, в аппаратной вода для кулера, сам туда "двадцатки" с водой складировал перед отпуском. Не переживай, я скоро буду.

Он взял ключи от машины и тяжёлой поступью вышел из квартиры. Антонина поспешила к окну. Она прикусила губу, глядя на выход из подъезда, казалось, прошла вечность, прежде чем Егор показался из-под козырька и зашагал к машине.

– Космонавт блин, - улыбнулась она, внутренняя тревога немного успокоилась.

Он обернулся и посмотрел на окно, Тоня махнула ему рукой. Егор помахал в ответ, словно пилот перед дальним полётом в космос. Он махал наигранно торжественно и пафосно, чтобы уничтожить тревогу в душе любимой девушки.

Машина завелась и уехала. Ветер закрутил мини смерч из пыли и песка, заметая следы на месте стоянки «КИА». Тоне стало страшно и одиноко, что если он не вернётся? Она включила музыку на смартфоне, чтобы отогнать тёмные мысли. Не прослушала и половину куплета, выключила. Песня, которая совсем недавно ей очень нравилась, казалась теперь пустой и не интересной. Тоска ядовитым плющом окутала её сердце, она почувствовала, как вязкое липкое уныние затягивает её в свою трясину. Слезы сами собой накатились на глаза, крупные солёные каплями скатывались по её щёкам и разбивались об пол. Антонина легла на диван, обняла подушку, поджала ноги

– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, - повторяла она слова своего жениха, глотая слезы.

Сегодня Радужный можно было переименовать в "Депрессивный", не смотря на солнечный, тёплый день. Путь Мельникова был усеян мёртвыми телами односельчан. Смерть застигала кого где. На лавочках у подъезда, на газонах и тротуарах, в разбитых машинах.

«Хорошо, что Тоня не видит всего этого», - подумал Егор.

Он сделал первую остановку у северного КПП завода. Этот въезд служил для грузовых машин, за воротами большая стоянка и терминалы для загрузки и выгрузки. Стеклянные двери проходной закрыты. Егор заглянул внутрь через тонированное стекло. Никакого движения внутри. Дверь закрыта. Пришлось ехать на центральный вход. И о чудо, центральный вход открыт! Егор прошёл через проходную, на КП никого. Недолго думая он прямиком отправился в свой корпус. На территории было пустынно, ни души, Мельников был даже рад этому. Вид мёртвых людей на улице напрягал и вселял страх и тревогу, лучше пусть будет никого.

Вход в корпус, где он работал, оказался открытым, ещё минус проблема, не надо разбивать окно и лезть через осколки. Мельников поднялся на свой этаж, зашёл в лабораторию. Бензогенератор стоял в небольшой подсобной комнате.

«Возьму только на время, как всё закончится, сразу верну. Это просто форс-мажор», - успокаивал Егор свою совесть.

У генератора была небольшая ручка и пара колёс для транспортировки. Мельников выкатил свою добычу в коридор и уже собрался в обратный путь, как случайно заметил, что дверь в кабинет Травкина приоткрыта.

"Айболит?" - еле слышно прошептал он.

Оставил генератор, и подошёл к дверям кабинета шефа. Заглянул внутрь. Травкин собирал какие-то вещи в дорожную сумку. На нём не было ни маски, ни защитных очков, ни перчаток, совершенно очевидно, что старик не боялся смерти. Мельников стукнул в дверь, костяшкой пальца, не дожидаясь разрешения, зашёл в кабинет.

– Максим Геннадьевич? Вы?
– протянул он, - день добрый.

Профессор внимательно посмотрел на человека в противочумном костюме.