Проявит ли Владыка Темных интерес к этой личности? Как к специалисту, способному помочь в сохранении Камня — да, скорее всего. О том, что Двэйн относится к Хранителям Первой Крови, не знает никто, даже самый близкий друг Хед. А как бы отнесся Эрик Эльдендааль, если бы узнал? Предугадать невозможно. Вряд ли он будет до хрена как рад этому факту. Двэйн аккуратно собирал информацию и о самом Владыке, и о его сподвижниках, фильтруя и год за годом составляя личные досье, которые существовали только в мыслях. Нужно ли, чтобы пути пересекались? А если поступит такое же предложение, как от Владыки Светлых — нужно ли его принимать? Сакральный Камень не может быть безразличен Хранителю, его необходимо защитить. К каким последствиям приведет уничтожение, не к новой ли катастрофе вселенского масштаба?..

Но беда случилась только в личной вселенной Двэйна. Подходила к концу первая декада марта, и все это время дроу не поднимал головы от голографического проекта — вместе с Хеддвином. Их общей идеей было вплести в мелодию защиты сейфа не только восьмую ноту, но и… тайное имя самого Белого Камня. Осталось воплотить в жизнь задуманное, и тут произошла та самая катастрофа, резонансно аукнувшаяся на весь мир.

В вечерних новостях появился сюжет о нескольких взрывах в Лондоне, на три четверти заселенном эльфами-дроу. Не приходилось сомневаться в том, кто мог стоять за этим жутким событием! На Двэйна навалилось предчувствие чего-то непоправимого, и не обмануло. Он не успел позвонить Триссе — потому что Светлая сделала это сама. И голос ее был полон ярости.

— Не скажешь, чья работа? — только и спросила она, поднеся к экрану айтела свой паспорт, на котором теперь красовалась голографическая метка Департамента безопасности Solas об аннулировании свободного выезда. — Скажи, если я не права, и ты отношения к этому не имеешь! Я хочу знать!

— Имею. — Спокойно проговорил дроу.

Лгать не имело смысла, оправдываться — недостойно.

— Зачем?!

— Я хотел убедиться, что тебе ничего не угрожает. Выслушай меня, Трисса…

Она не захотела слушать ничего. В серых глазах появился нехороший блеск, который не был в состоянии приглушить даже крохотный экран айтела на расстоянии тысяч миль.

— Ты… Темный, Двэйн. Этим все сказано. — К ярости в голосе эльфийки присоединилась какая-то обреченная усталость и горечь. — Я не рабыня и не живая игрушка, которой мужчина-дроу может распоряжаться по собственному усмотрению. Меня это не устраивает. А ты… ты, выходит, такой же… Это все равно, что надеть на меня braisleid и запереть в четырех стенах.

— Я бы никогда этого не сделал.

— Но ты уже сделал!

Экран просто погас, вызов был прерван, а линия — тут же заблокирована самой Триссой, как будто молчаливо завершилась невысказанная фраза: «… и я ненавижу тебя за то, что ты сделал». Сможет ли Светлая найти путь для нелегального выезда? Оставалось надеяться, что ей это не удастся, но оставить ситуацию без контроля и вслепую полагаться на надежду Двэйн не мог. Он передал всю работу Хеду и выехал в Сингапур, где ждал жесточайший удар.

Студия в небоскребе Байок-Скай, которую дроу снял для Триссы, была пуста. Светлая ничего не взяла из своих вещей, она просто исчезла. Напрасны были усилия поисков с помощью полиции, но в конце марта Двэйн получил сразу два важнейших известия. Первое: крайне необычное уведомление от консульства Темных о том, что господину Двэйну будет открыт свободный въезд в любую страну под протекцией лордов дроу, включая Ирландию. Если учесть, что там находится резиденция Владыки, Кэслин Эльдендааль, и попасть туда даже по туристической визе проблема для многих, в том числе аристократии… Складывалось ощущение, что это личное приглашение, ни больше ни меньше.

Второе: за ланчем ассистент Двэйна молча показал в своем айтеле смазанный скриншот газетной статьи. Крохотная заметка в оппозиционной человеческой прессе откуда-то из Европы, принадлежащей Темным:

— Вот, гуляет по рукам. Посмотрите, пожалуйста, и я сразу удалю.

Не оставалось сомнений в том, кто столь ярко и негативно высказывается о политике, касающейся переселения людей и особого режима контроля, установленного эльфами на многих территориях Земли и открыто названного «рабством». Подпись в конце хлесткого текста указывала на авторство яснее ясного.

«Яблочная долька».

— Источник известен? — коротко спросил Двэйн, в то время как Светлый эльф поспешно форматировал все хранилище памяти в своем айтеле.

— Не знаю точно, шеф. Но ребята говорят, что Ирландия или Англия.

Двэйн передал права управления компанией в Юго-Восточной Азии тем, кого всегда считал своими наследниками — и максимально ускорил отъезд.

ГЛАВА 17.Служба регистрации и синеглазый лорд

Сотрудницам из Службы общей регистрации в Дублине хватало работы. Население проходило процедуру получения новых документов, которая началась сразу, как только было достигнуто подобие мира в отношениях с человечеством, и длилась годами.

Люди привыкли решать многие политические вопросы с позиции силы. Теперь они прочувствовали это на себе сполна, потому что пришла такая сила, с которой было невозможно не считаться. Что она собой представляет, какими свойствами обладает, каковы ее нравственные ценности?! И это интересовало не только людей. Многие древние эльфы, пережившие на Земле века, наполненные войнами, болезнями, бесконечными конфликтами людей друг с другом и безжалостным изменением окружающей среды, не торопились осесть в местах, которые могли считать родными, и заявить о себе — тоже. А после окончания активных боевых действий, получивших у человечества название Первой Войны Достоинства, наконец-то начался тотальный учет выжившего населения планеты — как людей, так и эльфов обоих кланов.