Сейчас вот случился перевес в сторону массовых выступлений людей, кое-где — вооруженных. Двэйн не поверил своим ушам. Так подлить масла в огонь, который постепенно умирал, сменяясь спокойным светом?! Об этой выходке он узнал не сразу, поскольку находился почти сутки на важнейшем строящемся объекте — ветке магистрали для скоростного экспресса. Он работал круглосуточно и не отвлекался на прессу, звонки и сообщения. Последних было много — но самые важные пришли от Триссы. Она просила как можно скорее выйти на связь, не поясняя причин, и это насторожило. А затем дроу услышал обрывки разговоров обслуживающего эльфийского персонала стройки, бурлящего, словно разворошенный муравейник, и понял все.

Первое, что он сделал — воспользовался приватной линией с Лунным, взломать которую было просто невозможно, защита устанавливалась им самим.

— Какого хрена ты делаешь? — спросил он, не тратя время на приветствия, как только загорелся экран айтела, с которого с бесшабашным прищуром смотрел Светлый. — Ты понимаешь, к чему подталкиваешь и нас, и людей? А то, какая сейчас пойдет охота за тобой и всеми, кто оказался рядом?

Собеседник подмигнул:

— В пруду становится слишком тихо. Я бросил камень. Кто-то должен был…

— Не должен. — Рыкнул Двэйн. — Где ты сейчас?

— Я там, где меня вряд ли кто-то достанет. — Прозвучал ответ. — Но планирую начать действовать в ближайшее время.

— Ты совершаешь ошибку.

Двэйн наблюдал подобное в человеческой истории не раз и не два, и всегда это было сопряжено с большими жертвами. Сколько было революционеров, желающих бросить камень в пруд… И ведь бросали, поднимая со дна муть, которая не успокаивалась десятилетиями!

— Это не ошибка, — возразил Лунный, — это единственно возможный путь строить новый мир, без диктата Владык эльфов. Я понимаю, что у людей нет реальной власти, так нужно дать им наномеханическое оружие и помочь сопротивлению там, где оно еще существует. Я понимаю, что это не твой путь, поэтому ничего не предлагаю и с собой не зову ни в коем случае. Не пытайся меня искать — это бесполезно. Прощай.

Двэйн похолодел. Очаги сопротивления оставались на территории Темных. Лунный уже там?!

Впору было хвататься за голову, а по второй приватной линии яростно названивал Хед, который просил срочно принять участие в разработке максимально надежного хранилища для Белого Камня — такого, к которому будет иметь доступ только Владыка Светлых и его доверенное лицо. Для этого нужно немедленно выехать на Алтай, в Место Силы, не сообщая никому о своих намерениях. Все дорожные документы уже готовы.

Значит, состоялась попытка кражи Cloch Ban — пусть и неудачная! Скорее всего, вторая будет предпринята в Ирландии в ближайшее время, в отношении Темного Камня. Но сейчас Двэйн думал вовсе не о судьбе Алмазов, и не о том, что за спиной Лунного эльфа появился некий тайный кукловод… Он думал о Триссе Мерч-Фаррент и о том, могла ли она участвовать в записи обращения.

— Нет. Для меня был такой же шок, как и для всех.

Трисса покачала головой. Из-за очередных электромагнитных аномалий качество связи оставляло желать лучшего, но ее бледное личико на экране было видно прекрасно, а голос не оставлял сомнений в искренности. У Двэйна сжалось сердце: подруга была расстроена и напугана. О намерениях открытого выступления Лунный ей ничего не сообщил, равно как и о своем местонахождении. Она не понимала, что происходит, но была уверена в одном, как и сам Двэйн:

— Кто-то есть рядом с ним. Опасный, скрытный. Я должна найти его сама и разобраться!

А вот это уже в планы древнего дроу не входило совершенно. Он не мог вернуться в Сингапур немедленно и не мог сообщить Светлой, куда едет. Потребовать у госпожи Мерч-Фаррент никуда не совать нос и быть паинькой попросту невозможно — она прислушивалась к советам через раз… Что же делать?

— Я люблю тебя, Трисса. — Мягко сказал Двэйн. — Дождись моего возвращения в середине марта и ничего не предпринимай. Пожалуйста.

Она только рассеянно кивнула и сказала в ответ, что любит не меньше. Это не давало полных гарантий ее благоразумного поведения, а потому…

Темный сделал то, что впоследствии считал самой серьезной своей ошибкой. Он позвонил Хеддвину:

— Я еду, друг. Скажи ему, что я согласен помочь, но у меня есть просьба, несколько необычная и не самая законная. Официальный запрет для госпожи Мерч-Фаррент выезжать за пределы территории Светлых. Нет, высылать ей распоряжение не нужно… Только если захочет уехать.

Он с тяжелым сердцем отключился от линии, пытаясь утешить себя тем, что этот шаг поможет удержать порывистую Триссу от глупости ввязываться туда, где сейчас будет страшно и опасно. А потом с головой ушел в работу, продумывая систему защиты Белого Камня — у него появилась идея, как это сделать. Двэйн не сомневался в том, что при всех внешних противоречиях и напряженности в отношениях Светлых и Темных у Владык эльфов есть точки соприкосновения и тайные пути переписки, недоступные даже их ближайшему окружению. Скорее всего, Ролэнт Маб-Зэйлфрид уже обсудил с Эриком Эльдендаалем сложившуюся ситуацию, угрозу Алмазам и… не мог не упомянуть о личности Двэйна.