— Отец ведь ошибается, да? Эта авантюра с Ирлонией… Если даже магистр Врут вылез из своего леса…

Русти похолодела, но глаз не отвела и медленно кивнула.

— Тогда остановите его, — просто велела Шеллирия. — Только помните, что он всё-таки наш с Райшем отец. И много чего сделал в своей жизни хорошего.

— Хорошо, принцесса.

— И ещё, Русти. Если где-нибудь по дороге наткнёшься на Райша — а что-то мне подсказывает, что наткнёшься… — она поколебалась, словно решая: говорить или не говорить. Затем вздохнула, переглянулась с Фирциллой и закончила явно не тем, чем собиралась: — Передавай ему привет от меня и Фирци.

Массивные силуэты учебных, спальных и хозяйственных корпусов Академии тёмными пятнами вторгались в звёздное небо. Просторный, щедро освещённый луной двор был пуст и обманчиво тих. Но Эскеврут-то знал, что стоит сделать резкое движение — и зайдётся душераздирающим визгом магический сигнал тревоги.

Они замерли, прижавшись к стене дозорной башни. Магистру при этом ещё и приходилось зажимать рот Зио — девушке явно не терпелось высказать всё, что она думает по поводу их бегства. Благо, в обстановку она вникла быстро и теперь стояла смирно, лишь обжигая его своим фирменным яростным взглядом.

Минута, другая — всё тихо. Магистр выдохнул, прикрыл глаза и принялся медленно, осторожно выращивать в ладони магический сгусток. Главное, не торопиться.

Зио, умница, застыла неподвижно, не сводя глаз с тускло мерцающей сферы в его руках. Когда та достигла размеров яблока, Эскеврут начал аккуратно вливать в неё воздух, раздувая стенки — до тех пор, пока они с девушкой не оказались внутри, под защитой переливчатого прозрачного пузыря.

— Надеюсь, его величество не успел раньше нас, — пробормотал магистр, вглядываясь в те редкие окна мужского общежития, в которых горел свет.

— Эск! — возмущённо выдохнула Зио, сообразив наконец, что уже можно говорить и не бояться быть услышанной. — Русти!..

— Не надо, — сдавленно отозвался магистр, не глядя на неё. — Самому паршиво, птичка. Она храбрая девочка — прикрыла нас, иначе придворные маги были бы уже здесь. Но сама подумай: что бы мы выиграли, если бы остались? Всего лишь загремели бы в темницу все втроём. Мне бы, может, и ничего не сделали, а вот твоя жизнь для них не имеет ни малейшей ценности…

— Но что, если — если её накажут… Если будут пытать, чтобы узнать, куда мы отправились и зачем?

— Русти — любимица императора, весь дворец это знает. Ей не причинят вреда, — ровным голосом ответил Эскеврут, чувствуя, как сердце сковывает льдом. Хотел бы он быть уверенным в собственных словах…

— Всё равно нельзя было её вот так просто оставлять, — пробормотала Зио, обхватывая себя руками. — Нельзя…

— Мы её вытащим. Обещаю, разберёмся здесь — и сразу вытащим.

Девушка всхлипнула и прижалась к нему всем телом — по-детски, отчаянно. Однако магистр, ласково поглаживая её по голове, успел перехватить тоскливый взгляд, тоже направленный на освещённые окна — как же, побывать так близко к своему ненаглядному Райшу и даже не повидаться с ним!

— Как мы попадём туда? — прошептала она, слегка успокоившись. — И как выведем его? А что, если он не захочет с нами идти?

— Если не захочет — это не проблема, — туманно отозвался Эскеврут. — А вот попасть…

Он замолк, вслушиваясь в собственные ощущения. Нет, не показалось. Чёртов Манширд как всегда вовремя — судя по отдалённому отголоску человеческих и конских жизненных огоньков со стороны столичного тракта, стоит ждать его здесь в лучшем случае через полчаса.

А значит, надо поторапливаться.

— Птичка, сможешь меня посторожить, пока я отлучусь на несколько минут?

— Отлучишься?..

— Во-первых, нужно будет придерживать сферу… Положи руку на неё, не бойся… Чувствуешь, как бежит энергия? Твоя задача — подпитывать её, не давать стенкам истончиться. А во-вторых… — он тяжело посмотрел на девушку. — Тебе придётся последить, чтобы моё тело не умерло.

— Твоё тело… Что?!

— Иди сюда, — он уселся на землю, поджав ноги и привалившись спиной к стене. Слегка подташнивало — давали знать о себе дни, проведённые в сциаровой камере. — Вторую руку — мне на грудь. Да, так. Чувствуй биение сердца. Если вдруг оно замрёт — считай до ста. Не очнусь — бросай меня и беги. Поняла?

Зио смотрела на него расширенными глазами. Русти правильно говорила, надо было дать ей потренироваться тогда. Кто ж знал.

— Поняла меня, птичка?

— Нет… — едва слышно выдохнула она и тут же вдруг рассердилась: — Нет, не поняла, Эск! Ты требуешь от меня бросить и тебя тоже? Ты обещал…

— Тихо, — поморщился он. — Вероятность того, что тебе и правда придётся это сделать, ничтожна. Чуть выше, чем обычно, ввиду моего самочувствия, но… Перестань, ради богов. Зио, чёрт тебя побери! — рявкнул он наконец, выходя из себя. — Пойми, выбора нет — и времени тоже! Работай.