— Ещё и влюбился, — расшифровала Шелла. — Во дела.

— Забудь, — глухо отозвался Райш, чувствуя себя неуютно под внезапно острым взглядом старшей сестры.

Принцесса Шеллирия унаследовала лучшие черты от обоих родителей: роскошные золотые волосы отца — но, слава богам, не его рост; синие глаза и изящное телосложение матери — но, слава тем же богам, не её ум. Правда, вопреки чаяниям отца, так и не обнаружила магического таланта — вообще никакого. Зато с детских лет проявляла немалую смышлёность — которую она, по примеру родителя, быстро научилась скрывать от окружающих под маской прелестной, но легкомысленной и глупенькой принцессы.

Райшу изредка доводилось видеть, как эта маска слетает. И каждый раз ему становилось жутковато.

— Помнишь, — тихо начала она, не сводя с него глаз, — мальчишку-слугу, с которым мы играли в детстве? Сбегали от гувернёров к реке втроём…

Принц кивнул, борясь с нехорошим предчувствием.

— Я люблю его, Райш, — выдохнула Шелла. — С самого детства и до сих пор. Понимаешь? Не надутого дурака, за которого выхожу замуж через месяц, не кого-нибудь из тех гвардейцев или рыцарей, с которыми развлекалась по ночам — боги, сколько же их было, я пыталась считать, но сбилась — а его, жалкого слугу-посыльного! Форш застукал меня с ним несколько лет назад — представляешь, что было? А потом ещё разговор с отцом…

— Я думал, отец относится к твоим похождениям с пониманием, — осторожно произнёс Райш.

— Да, но не со слугой! — горько бросила Шелла. — Всему должен быть предел, сказал он. И знаешь… Я с ним согласна.

Её взгляд потяжелел; плечи, поникшие было в отчаянии, снова гордо распрямились. Она взмахнула распущенными волосами, которые упрямо отказывалась убирать в элегантные причёски, как и носить фамильный красный цвет, и с вызовом, словно ожидая протестов, уставилась на брата. Но тот и не думал спорить.

— Ты уедешь в Бриатос после свадьбы, — пробормотал он. — Уедешь и никогда больше не увидишь его.

— Вот именно, — ровным голосом ответила она. — Перестану натыкаться на него каждый день — глядишь, и забуду. В крайнем случае буду закрывать глаза в постели и представлять его на месте других, чтобы выходило приятнее.

Райш усмехнулся. «Других». Сестра неисправима.

— А ты станешь императором, — с нажимом добавила она. — Кстати, отец просил передать, что завтра ты возвращаешься в Академию. Я, собственно, пришла тебе это сказать.

Он кивнул. Ещё несколько мгновений они смотрели друг на друга молча, затем принцесса улыбнулась и развернулась, чтобы уходить. Правда, тут же застыла, а потом неожиданно бросилась брату на шею.

— Просто поверь, — горячо зашептала она ему в ухо. — Всё пройдёт. Больно только сначала. Я на пять лет тебя старше, я знаю.

И, взъерошив ему волосы, как когда-то делал Форш, всё-таки убежала прочь, оставив дверь нараспашку.

Райш, застыв у окна, погружённый в мысли, не сразу заметил кудрявую рыжую голову, высунувшуюся из-за косяка.

— Эм-м-м, принц? — Фирци хихикнула. — У вас тут открыто… Можно зайти?

Он отрешённо кивнул прежде, чем осознал, что Фирцилла, молоденькая и прелестная фрейлина матери — не совсем та компания, которая ему сейчас требовалась. Но теперь было поздно.

Девушка снова хихикнула и юркнула внутрь, плотно закрывая за собой дверь. Райш наконец поднял на неё взгляд. Тоненькая, гибкая, с копной кучерявых локонов — не огненно-рыжего оттенка, как у Русти, а с медным отливом. Вообще-то раньше она ему очень нравилась. А теперь?..

— Как давно вас не было, принц, — капризно протянула Фирци, приближаясь кокетливой походкой. — Я та-а-ак соскучилась! А принцесса… — она оглянулась назад, словно могла что-то рассмотреть сквозь запертую дверь. — Мне показалось или она плакала? Вы поссорились?

— Тебе показалось, — бесцветным голосом откликнулся он. — Всё хорошо.

— М-м-м, — девушка уже подобралась к нему вплотную. — Да, вы правы, это не моё дело…

Она обвила руки вокруг его шеи и заглянула в глаза. Губы приоткрылись в ожидании поцелуя.

«Нужна определённая смелость, чтобы признать, что тебе не по душе ласки самого принца», — сказала тогда Русти.

— Давай начистоту, Фирци, — неожиданно для самого себя произнёс Райш, — тебе всегда бывает со мной хорошо, или ты притворяешься?

— Что? — карие, почти как у Зио, глаза удивлённо округлились. — О чём вы, принц? Конечно, мне хорошо с вами…

— В самом конце, — упрямо продолжал допытываться он, — ты действительно… доходишь до финала — или просто изображаешь этот момент, чтобы мне угодить? Говори честно, это приказ!