— Сама разберусь, — огрызнулась Русти ей в спину, ощущая непонятную тоску.

Откинула голову, пребольно стукнувшись об дерево столба. Что-то словно чесалось изнутри, не давая покоя. В сознании хаотично всплывали знакомые образы: Эск… Зио… Райш… Эвин… Рувин… Император…

Император в шатре Эска, пристально разглядывающий её ясно-голубыми, как и у сына, глазами. В своей дорожной одежде он совсем не похож на того величественного монарха из приёмного зала дворца. Добротные, но простые, без украшений, вещи; матовые, лишённые драгоценных инкрустаций и даже чеканки ножны; кожаный шнурок на шее, выбившийся из-под рубахи…

Русти снова зацепилась мыслью за этот шнурок. Что в нём такого? Почему он кажется знакомым? Наверное, она его уже где-то видела, или…

Сама сжимала в руках в тот самый день, когда пересекла границу Империи.

Чипиреска вскочила на ноги. Эск!.. Стрелой кинулась к его шатру — налетела на невидимое защитное поле. Вот как он обеспечивает себе уединённость…

Но она уже имела дело с такими штуками. Продавить прозрачную оболочку собственной магией всего в одной точке, а затем разорвать изнутри — легче лёгкого.

— Эск! Кристалл Эвина — они его не уничтожили — император таскает его на собственной шее!

— Боги, Рус, ну что за бестактность, — поморщился магистр при виде ворвавшейся в палатку взъерошенной чипирески и повёл рукой, восстанавливая защиту. — Не кричи, я знаю.

— Знаешь? — растерянно переспросила Русти, во все глаза глядя на не удосужившегося слезть со своей партнёрши обнажённого Эска. — Ой, — она поймала обескураженный взгляд Зио и отвернулась, не переставая тараторить: — В каком смысле — ты знаешь, Эск? Знаешь, что кристалл Эвина не разрушили — хотя обещали мне, обещали — и продолжают им пользоваться? Ты что, забыл, я-же-тебе-рассказывала-что-эта-штука-сделала-с-моим-мужем, а-сейчас-она-на-шее-самого-императора, что-будет-с-империей-если-у-него-от-неё-крыша-съедет, сам-подумай…

— Рус! — рявкнул Эскеврут. — Во-первых, будь добра, не забывай про паузы между словами, я ничего не понял. Во-вторых, не строй из себя святую невинность и повернись сюда. Можешь не переживать, Зио нравится, когда на неё смотрят…

— Да? — заинтересованно обернулась Русти, на миг забывая, о чём говорила. — Что, правда нравится? Чёрт, Эск, не переводи тему — кристалл Эвина…

— В-третьих, — задумчиво проговорил магистр, накидывая смущённой целительнице простыню на плечи, — не думаю, что уместно называть ту вещь «кристаллом Эвина». Твоему мужу она не принадлежала; по сути, это сгусток невероятно могущественной энергии из другого мира, который случайно (и вряд ли совсем законным образом) попал не в те руки…

— Руки были те, — тоскливо проговорила Русти.

— Позволь не согласиться, — мягко возразил Эск. — Ты говорила, Эвин мог создавать овеществлённые иллюзии — не просто бесплотные наваждения, а способные взаимодействовать с материей?

— Угу, — Русти отвела взгляд от бесстыдно обнажённого и готового к действиям мужского достоинства мага. Внизу живота, вопреки всей серьёзности разговора, сладко заныло. — У него был талант.

— И что, вспомни-ка, произошло, когда он, не разобравшись, полез пользоваться кристаллом?

Чипиреска вздохнула. Вспоминать, честно говоря, не хотелось.

— Он сошёл с ума, — прошептала она. — Начал создавать такое… Страшных существ, которых я и описать не могу… Если это вообще были существа… Огонь, ветер — всё вместе… Вещи летали… Настоящий ад. А потом — потом он повернулся к Рувину, тот стоял посреди этого кошмара и плакал. И стало ясно, что пытаться его остановить бесполезно. Пришлось… пришлось убить. Я не хотела!

— Мог бы обычный иллюзионист натворить таких дел? — как бы между прочим поинтересовался Эск.

— Нет, но… Человеческий маг, наверное, мог бы! Поэтому я и просила уничтожить эту дрянь… Дура, зачем её вообще сюда притащила…

— Не всё так плохо, — ободряющим тоном проговорил магистр. — Видишь ли, человеческие маги, оказывается, не имеют такой власти над кристаллом, как чипирески. Магия чужого мира охотно подчиняется лишь существам из того же мира…

Русти видела мерцающие в свете свечей крошечные капельки пота, выступившие на его светлой коже и на тёмной коже Зио. Горечь необъяснимым образом смешивалась с желанием, заполняла тело тяжёлым, но сладким хмелем…

— В жизни не поверю, что император не пробовал использовать кого-нибудь из чипиресков, — пробормотала она.

— Пробовал, искорка, — усмехнулся магистр. — Дело в том, что обычные чипирески не подошли… Нужен кто-нибудь одарённый, с талантом, как у Эвина…

— Например, его сын?.. — прошептала Русти, ощущая, как под ногами открывается бездна. Впрочем, не будь она чипиреской, если позволила бы себе туда упасть. — Эск! — заорала она, подскакивая. — Какого чёрта ты тогда тут разлёгся?! Если Рувин воспользуется кристаллом и повторится всё то же самое…