— Подержи у себя, — сунула в руки ошалевшему от такого поворота событий адепту химеру, которая, в свою очередь, мертвой хаткой вцепилось в рыбий хвост.

Вовремя успела. Рыжая, которая стояла ко мне спиной, как раз распахнула дверь и на рык парня, чье лицо украшала дюжина, не меньше, шрамов от когтей, ответила не менее эмоционально:

— Какого трупа ты тут забыл!

— Поднятого! Зараза. Это ты на меня эту тварь натравила!

— Я никого не травлю. Это моя принципиальная позиция! — назидательно подняла палец Дара. — К тому же яды у меня получаются отвратительно. Так что если я хочу кого-то устранить, то мне проще закопать…

— Издеваешься? — спросил парень, и я увидела, как его глаза наливаются алым.

Он хотел еще что-то сказать, но тут оба замерли, а потом располосованный решительно шагнул в комнату, ловко обойдя некромантку, и заозирался.

— А ну-ка, вышел немедленно!

— И не подумаю, — самодовольно ухмыльнулся меченый — Сейчас придет смотритель и штрафные баллы впаяют не только мне.

При этом он улыбнулся так широко и злорадно-искренне, как это может сделать лишь человек, сам севший в лужу и посадивший рядом с собой неприятеля.

Но Дара была, похоже, из тех, кто так просто не сдается: и в следующий миг она проделала то же, что и я несколькими минутами ранее. Правда, при своем невысоком росте умудрилась схватить располосованного типа за шкирку и, открыл дверь шкафа, не глядя, закинуть в его недра незваного гостя.

Нет, эта комната — не ящик проклятий, а просто проходной двор какой-то!

Дверь в очередной раз открылась. Без стука, словно входивший хотел застать нас врасплох. И таки застал двух девиц за неподобающим занятием.

Я ставила рыжей щелбан. Это первое, что пришло мне в голову, чтобы имитировать непринужденную атмосферу.

— Ай! — потирая воскликнула некроманта, потирая лоб.

— Что у вас тут происходит? — грозно спросила чопорная сухопарая дама, глянув на нас ястребиным взором.

— Проигрыш в споре, — счастливо поделилась я. — Дара заявила, что я не смогу сто раз присесть, а я смогла. Я и еще столько же смогу. Хотите, покажу…

— Нет, спасибо, — поджав губы сообщила смотрительница.

— Вы тоже мне не верите?! — с возмущением вопросила я и добавила: — Я вам сейчас докажу! Заходите, — и активно махнула рукой в приглашающем жесте.

А затем и вовсе потянулась было втащить даму в комнату. По ее ошарашенному взгляду стало понятно: это первый случай, когда ревизора пытаются не выпроводить, а насильно не только заманить в комнату, но и заставить участвовать в сомнительных развлечениях, которые творятся тут.

А я, делая вид, что не обратила на сопротивление ни малейшего внимания, деловито уточнила:

— Вы сколько щелбанов на кон ставить будете?

— Я? Что? Нет! Это безобразие! — наконец обретя дар речи, возмутилась смотрительница.

— Почему? — нарочито удивилась я. — Это же физическое развитие. Оно полезно, оздоровительно и не запрещено уставом общежития. Так что мы ничего не нарушаем…

— Я вижу, что ничего не нарушаете, кроме законов логики и здравого смысла — проворчала дама и, еще раз зорко оглядев комнату, закрыла дверь.

Секунда тишины. А потом Дара не выдержала и прыснула.

— Ну и спектакль! — хохотала она. — Ты бы еще у Занозы-Тильды спросила, кто она такая…

— А правда, кто? — я не удержалась от иронии. То, что данная дама была в женском общежитии карательно-дозорным органом, следящим за порядком, мне было и без пояснений понятно. И кого она искала — тоже. Эти «тоже» сейчас как раз сидели в шкафу.

А что до представления — мне не хотелось в первый же день отхватить штраф. А когда мне чего-то сильно не хочется, то я способна практически на все!

— Язва прободная, вот она кто. Но лучше ее не злить. Злопамятная до жути, — просветила меня Дара и потянулась за ручку двери платяного шкафа.

Я хотела ее опередить, но не успела.

— Упс… — только и смогла сказать некроманта.

На нас из недр шифоньера смотрели два жутко недовольных адепта и одна счастливая химера. Пуся с блаженным видом прижимала лапой к груди Дэна скелет от рыбьего хвостика, словно делясь с блондином самым ценным — своей добычей. Но судя по взгляду стража, он этому был не очень-то и рад. Неблагодарный!