– Наконец-то. Я уж думала, никому не потребуюсь. Что они хотят?

– Вышивание, пение, мендере.

– Я не очень владею мендере. То есть совсем не владею. Знаю несколько аккордов.

– Сходи. Может, понравишься. Может, они захотят читар?

– Где это?

– Через две улицы. Совсем недалеко. Хороший дом, я слышала о них. Они рассматривают всех.

Аяна шла по улицам в радостном ожидании. За всё время никого, кому бы требовалась капойо или дэска, но без рекомендаций и связей, и тут вдруг такая удача.

Вот и нужный дом. Чистый, с красивыми окнами... Интересно, какой у них задний дворик? За последнее время она видела столько разных двориков, что начала даже придумывать, как бы сама построила дом, чтобы дворик был ещё живописнее, чем у Иллиры.

Она постучала в дверь. Манеры! Помнить про манеры! В голову приходили вежливые фразы из тех, что предлагал Харвилл, как подходящие для любых обстоятельств. Погода, похвала дому... Всё подобное.

Ей открыли дверь, и пушистая мордочка кота выглянула наружу и тут же спряталась.

– Проходи, – сказала женщина в светлом переднике с гладко убранными волосами. – Ты по поводу места дэски?

Аяна кивнула. Дом был в два раза шире, чем дом Иллиры, и напоминал некоторые большие дома, в которых она выступала с труппой Кадиара, только гораздо, гораздо меньше.

Катьонте оставила Аяну подождать внизу, в крохотном холле, потом снова спустилась за ней и провела наверх по узкой лестнице. Их встретила открытая арка в комнатку, расположенную там же, где обычно находилась общая комната между женской и мужской половинами в поместьях.

Аяна скромно потупила взгляд. Ей предстоит учить эту... кого? Она успела заметить только взрослых мужчину и женщину, сидевших перед ней на креслах у низкого светлого столика. Теперь её взгляд скромно протирал ковёр с явными следами разрушительного воздействия времени на его когда-то яркие краски.

– Как тебя зовут?

– Аяна.

Мужской голос был глубоким и красивым.

– Сколько ты уже работаешь?

Аяна мельком подняла взгляд на говорившего с ней мужчину. Средних лет, упитанный, с красноватым лицом. Она попыталась сосчитать, кого и сколько она учила, но сдалась и решила сказать примерно.

– Полгода.

– Хм. Это мало. Ладно. Что ты умеешь?

Аяна перечислила, что умеет, не включая в этот раз нож, рыбалку, зайцев и, на всякий случай, верховую езду.

– А мендере?

– Я играю на читаре и кемандже. На мендере – не очень.

Ей удалось заметить, что сидящие перед ней переглянулись, но выражений на их лицах поймать не успела.

– Спой.

Аяна спела маленькую песню про птичку пасси, которая нашла большой кусок хлеба, а пронырливая ворона хитростью выманила у неё этот хлеб. Голос немного дрожал от волнения и от того, что ей не нравилось, как сухо с ней разговаривает этот человек.

– Ну, ничего. Что с вышивкой?

Аяна вынула из сумки вышивку и показала. Она незаметно рассматривала бледное платье женщины, украшенное нежно-зелёными вышитыми листьями по рукавам и неглубокому вырезу, и чувствовала некоторое удовлетворение от того, что умеет вышивать лучше мастерицы, которая трудилась над этим платьем. Определённо, лучше.

– Ну, ничего, – сказала женщина, опуская руку, чтобы погладить маленького толстого пятнистого кота, который подошёл, чтобы потереться об её кресло. – У тебя есть рекомендации? Кто твой попечитель?

Аяне нечего было терять. Она решила рискнуть.

– У меня нет попечителя. Но есть рекомендации из Фадо. Я учила там девушку.

Они опять переглянулись.

– Мы можем предложить тебе для начала пять медных в день на руки. Ешь с катьонте. Работа с семи до десяти, потом личное время. Выходных нет. Только по отдельной просьбе за две недели до даты, – сказал мужчина. – Первые две недели работаешь бесплатно, раз нет рекомендаций. Я посмотрю, как пойдёт дело.

Пять медных в день? За урок музыки в Орте она получала шесть, и он длился чуть дольше часа. За два вечера выступлений у Суро она получила восемь серебра! Они шутят или издеваются?

– Я бы хотела познакомиться с юной госпожой и попросить время на размышления, – сказала она вежливо и предельно мягко, стараясь, чтобы голос не дрожал от возмущения. – Это возможно?

Хозяева дома помолчали.

– У тебя есть время до завтра, – сказал мужчина, и в его голосе она слышала некоторое замешательство. – Если не придёшь с утра, я буду считать, что ты отказалась, и возьму одну из других девушек.

Аяна учтиво кивнула и спустилась по лестнице в сопровождении катьонте. Она вернулась к Иллире в некотором недоумении.