– Она потеряет время, – заметила Анкэ. – Мы уезжаем послезавтра утром. Тут дорого, и Кадиар хочет скорее на острова.

– Но я же могу вас догнать, – сказала Аяна, убирая бумажку в сумку. – Сесть на корабль и переправиться за вами. Мне там покажут, в какую сторону вы едете, и я догоню.

– Тебе это обойдётся дороже, чем ехать с нами. Ну ладно. Дело твоё.

Аяна снова вышла на улицу.

– Подойти сюда, пожалуйста, – окликнула она мальчика, который сидел у конюшни.

Тот, недоверчиво косясь на её волосы, бочком подошёл, готовый в любой момент сбежать. Аяна вздохнула и сунула ему грош.

– Что изволит кирья? – заулыбался он, выпрямляясь. – Вывести коня?

– Нет. У меня очень важная просьба. И за выполнение ты получишь хорошую награду.

– Какая просьба? – подозрительно спросил он.

– Мне нужно найти женщину по имени Иллира, которая торгует хлебом в лавке мужчины по имени Озеф. У них всегда свежий хлеб и свежие сплетни. Это всё, что мне известно.

– Мудрёное дело. Ты знаешь, сколько здесь народу-то?

– Так а ты знаешь, награда-то какая? – спросила Аяна, подражая его тону.

– Какая?

– Пол-серебра тому, кто найдёт. И четверть тому, кто найдёт такого человека.

– Никуда не уходи! – крикнул мальчишка и убежал так быстро, что из щелей между брусчаткой под его босыми ногами взвилась мелкая пыль и прошлогодние полуистлевшие летучие семена каких-то растений.

Аяна проследила за ним глазами. Мальчишки! Интересно, как там близнецы и Сэл? А Ансе? Ему уже десять...

Она вернулась в комнату и достала из сумки рисунок брата. Портрет Конды истрепался по краям и линиям сгиба. Линии смазались. Раньше она трогала его пальцами, но теперь боялась даже дышать.

– Ну что, ищут? – спросил Айол.

– Да.

Аяна смотрела на рисунок, и ей хотелось плакать. Она смотрела так долго, что, отведя глаза, видела теперь везде его лицо: на стене, на полу, на фоне окна и даже на собственных закрытых веках. Тогда она сложила лист и осторожно сунула в сумку, расположив около плоской стороны, которую носила ближе к телу.

– И что, мне теперь просто сидеть и ждать? – спросила она.

– Ну, если хочешь, можешь сходить с нами на площадь и спеть. Правда, денег много не будет. Утро на дворе, народа нет.

Кимат проснулся. Она сходила вниз и купила ему каши и варёное яйцо, а заодно ужаснулась тому, что с неё запросили семь медных за воду для купания.

День прошёл в бесплодном ожидании, а после обеда она наконец помыла голову. Ондео снова превратилась в Аяну, а рубашки и штаны, постиранные в оставшейся воде, приобрели еле заметный приятный свежий оттенок.

Вечером она взяла Кимата в керио и спустилась вниз. Она вывела Ташту и погоняла его по двору, потом потренировала его ложиться и вставать.

– Эй, кира, ты не видела тут ондео? – спросил какой-то мальчишка, вбегая во двор.

– Я ондео, – отозвалась Аяна, резко разворачиваясь и загораясь внезапной надеждой.

– Ты? – спросил тот с подозрением. – В общем, пока не нашли. Ищем.

В комнате, как всегда, горел один светильник.

– Не нашли? – устало спросила Анкэ.

– Пока нет. Может, мне завтра самой поискать?

– Ходить по улицам и спрашивать прохожих? Или заходить в каждую хлебную лавку? Мальчишки наверняка так и делают. Ты только спину сорвёшь на себе Кимо носить.

Аяна развязала керио и выпустила Кимата, поцеловав его в висок. Он искоса взглянул на неё, и почему-то это очень растрогало её.

Она тискала его, пока он не начал возмущаться, а потом принесла ему из трактира похлёбку и кусок мягкой лепёшки, потому что внизу было слишком людно, и смотрела, подперев щёку рукой, как он ест лепёшку, держа её двумя руками.

Следующий день был ещё томительнее. Она ждала, что покажется хоть один мальчишка, чтобы спросить его, как у них продвигается с поисками, но мальчишек не было. Двое приезжих, которые завели лошадей во двор, долго оглядывались в растерянности, потому что никто не подбежал к ним забрать поводья.

– Завтра уезжаем, – сказал Кадиар. – С утра. В десять отходит корабль. Поедешь с нами? Тебе нужно будет сменить комнату, если ты останешься.

– Я хочу найти Иллиру, – покачала головой Аяна. – Я хочу уже найти хоть кого-то, начать делать что-то, а не просто идти и ждать, ждать и идти, понимаешь?

Она вышла во двор и ходила с Таштой, дожидаясь хоть каких-то новостей. Кимат стоял и смотрел на неё в окно, а Чамэ держала его, чтобы он не опирался на стекло. Верховые заезжали во двор и шли в трактир, и седые облака бежали по небу, спеша куда-то вглубь Арная.