Машина подъезжает ближе. Останавливается из нее выходит Быстрицкий и Волков. Медленным шагом они направлются ко мне.

Неужели это все? Конец? Хоть бы быстро, ничего не почувствовать.

Быстрицкий скорым шагом подошел ко мне. А Волков скрылся с поля зрения.

Капитан встал напротив меня. Смотрит своими маленькими бегающими глазками. А я не знаю, что мне делать. Хочется наговорить ему, все что накипело. Но безмолвно продолжаю стоять и смотреть, как он испепеляет меня взглядом.

— Говорил же я тебе, доиграешься ты с огнем, — он первым начал разговор.

— Отпустите меня, иначе я буду кричать!

— Никто тебя не услышит. Лучше скажи, где киллер? И с Уваровым ты зачем встречалась? Говорил тебе уезжай…, - он медленно закачал головой в разные стороны.

— Ничего я вам не скажу и отпустите меня! — дергаю руки, которые прочно сцеплены наручниками.

— Не хочешь говорить, значит заставим.

Быстрицкий еще ближе подходит ко мне и достает из кармана пистолет.

— Где он?! — приказным тоном сказал Быстрицкий и наставил на меня оружие.

— Здесь я, — послышался грозный голос Марата.

Быстрицкий обернулся и увидел за своей спиной его. Моего спасителя. Он стоял напротив нас, сжимая большие ладони своих рук в кулаки.

Он пришел! Пришел за мной. Я глубоко выдохнула, а на моем лице появилась сияющая улыбка.

После слов Марата Быстрицкий оборачивается и наставляет пистолет на внезапно появившегося соперника.

Я стою вот так пристегнутая наручниками, волнуюсь за него. Хоть бы ничего не случилось. Хоть бы все было хорошо. Как же он так голыми руками бросается на амбразуру.

Марат резко ударят Быстрицкого ногой с разворота. Он падает лицом вниз. Оружие выпадает из его рук. Марат хочет забрать пистолет, но тут со спины подходит к нему Волков.

Замечаю, что подполковник хочет его ударить, каким-то слишком большим железным прутом. Кричу, что есть силы:

— Марат! Сзади!

Он резко оборачивается, но все же Волков успевает нанести удар. Один, затем другой.

Я в панике. Ничего не могу поделать. Двое на одного, как-то не честно. Не чем не могу помочь Марату.

Волков наносит удар за ударом. Марат падает на землю без создания.

— Не трогайте его! — кричу, постоянно дергаю наручники, но мои попытки бесполезны.

Волков берет Марата и тянет к недостроенному зданию, которое в метрах десяти от нас. Его ноги волочатся по земле, видно как с его лба просачивается маленькой струйкой кровь. Быстрицкий все также продолжает лежать неподвижно.

Когда они скрываются за серыми стенами здания, начинаю тянуться к Быстрицкому. Приседаю и ногой подталкиваю к себе пистолет. Попытка удачная. Теперь пытаюсь дотянуться до его карманов. Слегка толкаю его ногой, в том месте, где расположен его карман. И мне везет. Из кармана падают ключи. Очень похожи на ключи от наручников.

Стараюсь не нервничать и тоже аккуратно подтолкнуть их к себе. Спешу, удается мне это с трудом, но в итоге ключи у меня в руках.

Отстегиваю наручники, хватаю пистолет и со скоростью ветра несусь в здание где Марат и Волков.

Волнует только одно: хоть бы он был жив, хоть бы…

Пока бегу, в голове проносятся все последние произошедшие со мной события. Как я познакомилась с Маратом, как обхватываю его упругий торс и мы на полной скорости мчимся на спортивном мотоцикле. Я еще не знаю, что ждет меня впереди, что буду любить его больше всего на свете. Марат принес в мою жизнь миллион ярких красок. Он стал для меня неотъемлемой частью жизни, стал чем-то большим, чем сама жизнь.

Бегу из-за всех сил. Забегаю в заброшенное здание и оглядываюсь по сторонам. Пыль, разбросанные кирпичи, доски. Разломанная лестница, ведущая на второй этаж, ветхие стены. Медленно и не создавая лишнего шума, поднимаюсь на второй этаж. Вижу спину Волкова и наставляю на него пистолет.

— Стоять! — уверенно говорю так, чтобы он меня услышал. Стою в метре от него.

Он оборачивается, отпускает Марата и медленно поднимает руки.

— Ты не выстрелишь, — произносит он.

Опускаю чуть ниже пистолет и стреляю ему под ноги. Один раз, затем другой. Как это делал Марат. После выстрелов пыль поднимается столбом. Марат все также лежит, стараюсь присмотреться жив он или нет. Вроде дышит и от сердца, как отлегло.

Он делает шаг назад, затем спрашивает:

— Чего ты хочешь девочка?