— Должно быть, это ошибка, это невозможно!

Руки Бретт дрожали, когда она держала телефонную трубку, а в глазах все потемнело.

— Лучше сделай что-нибудь.

Она позвонила в лабораторию, чтобы определиться, когда вернут пленки, и узнала, что все сто двадцать одна кассета с полосками и пятнами, словно засвеченные. Повесив телефон на стену, она вошла в приемную и села, уставившись в никуда. «Этого не может быть. Не может быть!» — подумала она.

Но она знала, что Дуггал был очень опытным. Кто-то беспощадно испортил ее пленки. Перед отъездом она выборочно, наугад, брала пленки из каждой пачки, всего тридцать шесть пленок, и делала на них снимки, чтобы удостовериться в свежести и качестве пленки. На контрольном пункте в аэропорту пленки были в ее руках, значит, кто-то поработал с ними позже. Кто мог такое сотворить?

Она принялась расхаживать. Ее лицо и ладони были ледяными и потными.

«Я должна позвонить Натали, — в ужасе подумала она. — Съемка еще раз невозможна… но они не могут потерять пятнадцать издательских страниц. После всех инцидентов — этот был финальным гвоздем в гробу, так старательно вколоченным. Хорошо еще, что меня не убили и я жива, но все это ужасно», — подумала она.

Бретт захотелось позвонить — все равно кому. Ей хотелось поведать о своем страхе и неприятностях, но Джефри уже уехал к себе в контору, да она и не хотела услышать его извечную фразу: «Ты должна бросить свой глупый бизнес». Тереза придет позже.

«Но почему я?» — спрашивала она себя, когда задребезжал звонок в студии.

«Это Дуггал! — подумала Бретт и побежала к нему. — Они ошиблись, и теперь нашли мои пленки». Но когда она открывала дверь, увидела не посыльного, а Дэвида.

— Что тебе здесь надо? — нахмурилась Бретт.

Она почувствовала, словно металлическая лента стянула ее голову и затягивалась все туже и туже. Она сжала дверную ручку с такой силой, что ее рука затряслась. Все репетиции Дэвида перед встречей, казалось, ушли в никуда из-за нахлынувших чувств, когда он увидел ее. В ушах у него зазвенело, и на мгновение он потерял дар речи. Ему захотелось дотронуться до нее, почувствовать тепло и нежность ее тела и услышать ее веселый смех. Наконец, обретя дар речи, он сказал:

— Я хотел поговорить с тобой сейчас и надеюсь, что ты выслушаешь меня.

— Ты появился, и я должна сразу бросить все и выслушивать тебя.

Она стояла прямо в проходе, словно преграждая дорогу налетчику.

— Пожалуйста… это не займет много времени, а тебе очень нужно это.

«У нее есть все основания хлопнуть мне дверью по роже», — подумал он.

— Если честно, то ты выбрал самое худшее время, — сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе. В данный момент у меня очень большие неприятности.

— Я знаю, ты только что вернулась с Таити. Там что-то случилось? Лизи мне сказала. Может, разрешишь войти?

Она должна сказать ему «нет». У нее было достаточно проблем, и он не может сказать ничего такого, что бы могло что-то изменить сейчас. Но, не зная почему, она сказала:

— Ладно. Заходи.

И пошла в дом, оставив его на пороге, чтобы он закрыл дверь и последовал за ней.

— Бретт, что случилось?

Ей безумно хотелось рассказать ему все: что ее брак был фикцией, а ее карьера разрушена. Но зачем ей раскрывать ему все свои неприятности. Она повернулась к нему на каблуках.

— Ты пришел сюда, чтобы поговорить со мной, тогда зачем ты спрашиваешь, что у меня случилось?

Дэвид не делал попыток отразить ее колкости. Он отодвинул стул от стола и тяжело сел, положив локти на колени.

— Я совершил ошибку, глупую ошибку — такую, что, очевидно, буду расплачиваться за нее всю жизнь.

Он повесил голову, словно устал выдерживать этот груз. Бретт, борясь с порывом подойти к нему и утешить, осталась на своем месте у камина. Она слушала, не перебивая его.

— Мне действительно жаль, Бретт. Я все сам разрушил, и нет пути назад.

Немного расслабившись, она села рядом с ним.

— Не знаю, что и сказать. Полагаю, ты прав. Это произошло, и все.

Она произнесла эти слова, но в глубине души почувствовала тяжесть, смешанную с грустью, словно губка, пропитываясь брызгами надежды.

— Итак, давай закроем эту тему, — твердо сказал Дэвид. — Ты не хочешь мне сказать, что случилось сегодня утром?

С дрожью в голосе Бретт начала с новостей из лаборатории, а за кофе рассказала о первом инциденте с отказом от моделей. Когда она закончила, Дэвид согласился, что кто-то делает это намеренно.

— Может, я смогу помочь тебе прекратить это, — сказал он. — Давай начнем с компьютера.

Они направились в кабинет Терезы. Сначала он скопировал весь перечень адресов клиентов, коллег, друзей и знакомых на чистую дискету. Когда он работал, Бретт подошла и смотрела из-за его спины на стол. Тонкий аромат сандалового дерева, ее любимого мыла, удивил его и напомнил о том времени, когда они были вместе. Усилием воли он выбросил это из головы.

— Я возьму это с собой и распечатаю у себя в конторе. Наши машины намного быстрей твоей. Затем мы по очереди пройдемся по всем именам, по всем моментам, которые могли бы сделать человека потенциальным врагом, — сказал Дэвид, кладя дискету в карман. — Кто-то может воровать информацию, поэтому я изменю входной код в твоем модеме. Никто, кроме меня, тебя и Терезы, не сможет войти в систему, по крайней мере какое-то время.