— Я на работу. — Зен обняла ее.

Зефир увидела, как Альфа наблюдает за их объятиями, его взгляд не выражал ничего. Но то, как он смотрел, было похоже на… тоску. Зен повернулась к Альфе и кивнула ему.

— Добро пожаловать в семью.

Она увидела, как его лицо слегка смягчилось от слов сестры.

Гектор взял на себя ответственность.

— Я вызову тебе такси.

Он спустился с ней на дорогу, давая им возможность побыть наедине.

— Ты сказала родителям? — спросил Альфа, когда они стояли на ступеньках средь бела дня.

Она заметила, как проходящие мимо люди останавливались, глазея на ее мужа, из-за его размера, шрамов или отсутствующего глаза, она не знала, но ей не нравилось, как они смотрели, будто он был чем-то меньшим, чем они.

— Хм, — рассеянно пробормотала она, бросив взгляд на женщину справа от нее, которая смотрела на него. — Эй, могу я вам чем-то помочь?

Женщина что-то пробурчала и быстро ушла.

Зефир обернулась к мужчине, удивленная тем, что он несколько развеселился, пока она ворчала.

— Что?

— Ничего. — он покачал головой, засунув руки в карманы куртки. — Когда мне с ними встретиться?

Зефир моргнула на секунду, ее мозг догнал их разговор.

— Ох. О. Завтра. Мы с Зен отправимся домой сегодня вечером после того, как я соберу вещи. Я возьму сумку. Она останется с ними, пока меня не будет в городе. Сразу после этого мы можем отправиться в аэропорт, потому что мои родители романтики и думают, что мы женимся по любви, а моя мама скептически относится к такой внезапности, поэтому она будет допрашивать тебя, и у нас будет предлог, чтобы уйти…

— Дыши, — сказал он ей снова, и она остановилась.

Хорошо.

Боже, он был ее.

Это поразило ее из ниоткуда. Импульсивно она скользнула руками по его талии и крепко обняла, выдохнув дрожащий вздох на его грудь. Он замер, уперев руки в бока, держа ее своими большими ладонями, не обнимая, но и не отталкивая, смущенный.

Она видела, как он смотрел на то, как она обнимает Зен, и ей стало интересно, обнимает ли его кто-нибудь еще. Она подумала, когда в последний раз его обнимали с любовью, и прижалась к нему покрепче. Объятия были ее фишкой. Людям нравились ее объятия. Если бы объятия были конкурсом, она бы точно заняла первое место. Поэтому она обнимала его. Каждый день она обнимала бы его, пока он не ответит ей взаимностью, пока не примет это как норму, пока не начнёт жаждать этого от нее.

Она разрушила бы его защиту, по одному объятию за раз.

Всему своё время.

С днем рождения, Зефир Вилланова.

Глава 7

Альфа

Он забыл, что такое сильные эмоции, пока она не вручила ему их в красочной картонной коробке. Она никак не могла знать, что на самом деле означают для него эти печенья, но ее загадочная улыбка заставила его задуматься, не знает ли она каким-то образом.

Он стоял в своем кабинете с коробкой в руках, взрослый мужчина, видевший худшее, что есть в человечестве, и переживший времена, которые должны были убить его, и чувствовал, как горят его глаза. Его руки дрожали, когда он взял один кусочек, кокосовая стружка напомнила ему о детстве, когда его мама не могла позволить себе более роскошную начинку, но готовила ему самые лучшие десерты, которые у нее были. Он откусил и почувствовал, как что-то внутри его груди ожило, что-то, что было в дремлющем состоянии, что-то, что он считал мертвым.

Мужчина, который забыл, что такое чувствовать, был разбужен крошечной вспышкой девушки. И хотя у него имелись все намерения защитить ее от своего мира, было уже слишком поздно. Она предрешила свою судьбу, и хрен бы он позволил ей уйти, не зная всего, что она знала сейчас. Он не представлял, чем она руководствовалась, желая выйти за него замуж, но он это выяснит.

Альфа сидел на заднем сиденье черного Ровера, пока Гектор ехал за ней в родительский дом, зная местоположение, поскольку получил ее сообщение прошлой ночью. Альфа не смог бы доехать, даже если бы захотел. Это такая ирония судьбы: он всегда хотел водить джип, но не мог себе этого позволить, а теперь у него был целый парк таких машин, но он не мог их водить, не с его ограниченным зрением. Хотя он использовал джип в основном вокруг комплекса. Ровер больше подходил для города.

Альфа не помнил случая, который частично ослепил его, что или кто изменил ход его жизни и оставил его умирать. Он помнил только, что очнулся в больнице, все его тело было сломано до неузнаваемости, лицо пылало от боли, а глаза заклеены пластырем. Гектор нашел его за одним из подпольных бойцовских клубов и привез в реанимацию. Сколько он там пролежал, никто не знал. Лечащий врач сказал, что память о том инциденте может никогда не вернуться, что это, возможно, способ мозга защитить его от дальнейших травм. В некоторые дни он был благодарен за это. В некоторые дни потребность узнать правду стала голодом, грызущим его покрытую шрамами плоть.